– Я тебе уже говорил… Ведьма она, инфа сотка. Я ее знаешь сколько раз уже видел? Да и вообще хрень какая-то в той квартире творится…
– Ты говорил, что привезешь доказательства, – оборвал тираду Стас.
– Хочешь доказательств? Да пожалуйста! – Мелкий полез в карман, выудил оттуда продолговатый черный предмет и небрежно бросил его на стол. Мы со Стасом склонились над ним, едва не стукнувшись лбами, и принялись рассматривать странную вещь.
На поверку предмет оказался гладко отшлифованным камнем. Не берусь утверждать насчет материала, но больше всего он напоминал кусок черного гранита – такой же матовый и гладкий на ощупь. Камень легко помещался в ладони. Почти всю его поверхность покрывали микроскопические схематичные рисунки из линий, точек и кружков, выведенные желтой краской. Рассмотреть их в деталях не получилось – для этого требовалась как минимум лупа, а ее у Стаса не оказалось.
– Я его под матрасом нашел, – продолжал Мелкий. – Зачем он ей, если она не ведьма?
Стаса, кажется, аргумент не убедил. Он лишь покачал головой.
– Ты сказал, что видел бабушку, – вступил в разговор я. – Где именно?
Мелкий замялся, при этом в очередной раз оглянувшись.
– Да где я ее только не видел… – выдавил он. – В отражениях постоянно вижу ее силуэт, знаешь, типа краем глаза. У меня такое ощущение, что она в квартире везде. Все время кажется, что кто-то за спиной стоит. А сегодня ночью проснулся, и вроде у кровати кто-то был, а потом просто ушел…
– Крыша у тебя ушла и просила не ждать обратно! – не выдержал Стас. – Дурью надо меньше закидываться, тогда и не будет бабка мертвая мерещиться…
– Да ни фига я не закидывался! – Мелкий тоже вспылил. – Я в реале ее видел! А камень – ты посмотри на него, это же ведьминская хреновина!
– Да что камень? – Стас презрительно махнул рукой. – Не знаешь, что ли, сколько у старушек оберегов всяких везде напихано? А ты камушек увидел и сразу зассал, да?
Мелкий шумно втянул носом воздух и сжал кулаки. Атмосфера стремительно накалялась. Казалось, драки между братьями не избежать. Но тут Мелкий вдруг как-то сник. Плечи его опустились, и он, развернувшись, спешно зашагал к выходу. Напоследок сквозь сжатые зубы бросил:
– Да пошел ты…
За ним с силой захлопнулась входная дверь.
Мы посидели несколько минут в молчании, а вскоре я засобирался домой.
***
На следующее утро меня разбудила трель мобильника. Звонил Стас.
– Мелкого нашли мертвым в квартире, – сказал он, и впервые я услышал, как его голос немного, совсем чуть-чуть, – дрогнул.
Глава 3
Обстановка ритуального зала отдавала печальной торжественностью. Лишь иногда почтенную тишину прерывал приглушенный шепот, но и тот вскоре стихал, не выдерживая давящей траурной атмосферы. Из-за обилия цветов как в оформлении, так и в руках собравшихся, помещение окутывал терпкий, сладковатый запах, навевая грустные мысли и заставляя физически ощутить бренность бытия и всего сущего.
Закрытый гроб установили на специальном постаменте в центре зала. Перед гробом стояла фотография Мелкого, кажется, годичной или даже двухгодичной давности. Тот взирал на присутствующих с беззаботной улыбкой на лице. Нижний правый край фотографии пересекала черная ленточка – жестокое напоминание о том, что запечатленный на ней человек уже никогда не сможет вот так беззаботно улыбнуться…
Один за другим к гробу подходили родственники, друзья и знакомые. Я заметил большую группу одноклассников Мелкого, испуганно кучковавшихся в дальнем углу зала, и даже нескольких учителей из нашей школы. Кто бы мог подумать…
Я мельком глянул на стоявшего рядом Стаса, одетого в строгий черный костюм и такой же черный галстук. Несмотря на его попытки выглядеть хладнокровным, я видел, как сильно на него повлияла смерть брата. Появились отрешенный взгляд и щетина на подбородке. А еще он как-то разом постарел на несколько лет. Наверняка Стас переживал из-за того, что они с Мелким никогда толком не ладили. Родные по крови, они так и не смогли стать родными по жизни.
До церемонии я не знал, что именно случилось с Мелким и почему гроб решили сделать закрытым. Стас просветил меня, пока мы вместе с остальными шли по кладбищу к разрытому участку земли – месту последнего упокоения Эдика Мединского.
– Я у него в кармане шприц нашел, и еще пачку – в квартире, – шепнул мне Стас. – Я-то думал, он только легкой дрянью закидывается. Оказалось, он уже давно тяжелыми кололся…
– Так у него передоз? – уточнил я.
– Нет, как ни странно. – Стас покачал головой. – Официальная причина – расслоение аорты на фоне употребления наркотических веществ. Разрыв сердца, короче. Похоже, он обдолбался сразу после того, как вернулся от нас. Словил глюки, вот один из них и напугал его так, что… В общем, сердце не выдержало.
В объяснении Стаса явно присутствовали белые пятна.
– А с чего ты взял, что его что-то напугало? Ты же знаешь, передоз может дать разрыв аорты без всяких глюков…
– Во-первых, он совсем немного принял, от такого передоза не будет, – объяснил Стас. – А по поводу испуга – взгляни на это.
Он достал из кармана телефон и вывел на экран фотографию.