Вася покинул репетицию в гордом одиночестве нарочито вальяжной походочкой под приглушенное хихиканье остальных присутствующих, а Жанка с Андреем продолжали мучить друг друга на сцене.
– Андрей, ты будешь меня слушать или нет? – возмущалась Петровна. – Кого ты тут показываешь: Ромео или задрота с последней парты? Бубнит, отворачивается… Ты ведь можешь лучше, я знаю!
– Да пусть валяет дурака, – раздраженно махнула рукой Жанка. – Лишь бы не мешал! Я одна вытяну за двоих, мне не привыкать!
– Скажите пожалуйста, какая самонадеянность! – протянул Андрей. – Светлана Петровна, предлагаю переделать трагедию Шекспира в моноспектакль с Жанной в главной и единственной роли! Я с удовольствием посмотрю, как она будет изображать в лицах Ромео и Джульетту одновременно!
– И переделаю! – прикрикнула на него Петровна. – Все равно от тебя толку мало!
– На самом деле я не так уж плох, – иронично заметил Андрей. – Просто меня затмевает наша искрометная Джульетта – скачет вокруг, как мармозетка!
– Мармозетка – это девушка легкомысленного поведения? – уточнила Жанка, кокетливо накрутив локон на палец.
– Это обезьяна семейства игрунковых, – мягко и снисходительно произнес Андрей, по-отечески взглянув на нее свысока. – Биологию нужно было учить, а не за мальчиками бегать!
Жанкино лицо из розового стало пунцовым, будто спелая вишня. Она густо насупилась, решительно вскочила на ноги и одернула юбку яростным нетерпеливым жестом.
– Я ухожу, – дрожащим голосом во всеуслышание заявила она. – Ищите другую Джульетту!
И, гордо сверкая взглядом, с высоко поднятым носиком проследовала мимо Андрея, Петровны и прочих свидетелей провальной репетиции в сторону озера, куда еще раньше удалился Вася.
– Это какой-то детский сад! – воскликнула Петровна, возведя руки к безоблачному летнему небу. – Доколе мне с вами мучиться?
– Я правильно понимаю, что репетиции прерываются на неопределенный срок? – вкрадчиво поинтересовался Андрей.
– А ты помалкивай! – рявкнула на него Петровна. – Заварил кашу! Мало тебя в детстве пороли!
Андрей улыбнулся краешком губы и промолчал.
– Все свободны! – громогласно объявила Петровна. – Кроме Юли.
И, ухватив за шиворот, будто котенка, Петровна поволокла меня в летнюю кухню, где ей был выделен уголок для уединенной работы и отдыха. Едва мы остались одни, как воспитательница приняла строгий и торжественный вид и уперлась величественным взглядом мне в переносицу. Я невольно поежилась и переступила с ноги на ногу.
– Юля, у меня к тебе серьезный разговор, присядь, – велела Петровна.
Я присела на подвернувшийся под ноги табурет, едва не уронив его от неловкости, послушно сложила руки на коленях и робко взглянула на Петровну. У меня были кое-какие догадки по поводу предстоящей беседы: скорее всего, Петровна захочет, чтобы я убедила Жанку оставить все капризы и вернуться в спектакль. Я уже заранее предчувствовала, сколько нервов мне придется потратить, чтобы уломать гордую и заносчивую Жанку снизойти до того, чтобы вновь постучать в ту дверь, которую она с треском за собой захлопнула. Но то, что я услышала от Петровны в следующий момент, превзошло все мои самые бредовые и нелепые фантазии.
– Я подумала и решила, что Джульетту должна сыграть не Жанна, а ты! – склонив голову набок, задушевно произнесла Петровна.
И она вновь окинула меня величавым взглядом царицы, удостоившей вниманием презренную рабыню, а я покачнулась на колченогом табурете и вжала голову в плечи, как будто груз этой новости пришлепнул меня сверху.
– Я вижу, для тебя это неожиданность, – слегка улыбнувшись, продолжала Петровна. – Что ж, я открою тебе причину моего решения, хоть это и не твоего ума дело. Сегодня на репетиции я окончательно утвердилась в своих худших подозрениях относительно Жанны и Андрея…
– Каких подозрениях? – пролепетала я.
– Не перебивай! – возвысила голос Петровна, раздраженно шевельнув бровью. – Я и раньше опасалась того, что эти двое могут не сработаться, но все же надеялась на их самолюбие и желание играть на сцене. Репетиция же показала, что если они и в дальнейшем будут находиться в столь тесной близости друг к другу, то дело может кончиться дракой, особенно когда Василий вмешается и, чего доброго, развяжет массовый мордобой. Как ты прекрасно понимаешь, ни мне, ни руководству лагеря это и близко не нужно. Мы всего лишь хотим тихо и мирно поставить хороший спектакль, который разнообразит нашу жизнь и доставит удовольствие как детям, так и взрослым. Но чтобы все шло как по маслу, кто-то из этих двоих должен уйти. Две примадонны на сцене – это, знаешь ли, как две хозяйки на кухне: с ними каши не сваришь. Вот я и решила заменить Джульетту.
– Но почему? – набравшись храбрости, пискнула я. – Жанна ведь так здорово играет! А Андрей и не актер вовсе, а самодовольный павлин! Можно ведь поставить в пару к Жанке Васю, и пусть они изображают любовь всем на радость!
