– Какая Жанна? – с наигранным удивлением вскинула брови Петровна. – Никакой Жанны больше нет, она сама себя убрала! А ты иди, работай!
– Если Жанна – против, я не буду играть, – настойчиво повторила я, краснея и опасаясь глядеть на Петровну.
– Не хочешь меня выручить? – Петровна решила зайти с другой стороны и надавила на жалость.
Хоть я и понимала, куда она клонит, но все же смутилась до слёз и не сразу смогла ей ответить.
– Я вас очень уважаю, – наконец пробормотала я, – но Жанку обижать не буду. Даже ради вас.
– Да с чего ей обижаться-то? – раздраженно выкрикнула Петровна. – Что ты мне тут сопли распустила? Ей дали роль – она отказалась. Ей нашли замену. Где ты видишь повод для обиды?
– Мне нужно с ней поговорить, – упиралась я.
– Пожалуйста, говори!.. – Петровна устало вздохнула и безнадежно махнула рукой. – У тебя есть время до ужина. Если вечером не дашь мне окончательный ответ, считай, что я тебе ничего не предлагала!
Но до ужина я Жанну так и не нашла, хоть и обежала всю нашу поляну, смоталась к озеру, громко и безуспешно звала ее в лесу, слыша в ответ только пение птиц и шорох сосновых веток. Жанна, как дикий зверек, выползла из укрытия только когда проголодалась, поэтому пришлось объясняться с ней прямо за ужином в невообразимом шуме и гаме.
– Петровна предложила мне Джульетту, ты как? – спросила я с набитым ртом.
– Предлагают – бери! – решительно качнула головой Жанка и утащила с моей тарелки пирожок с рисом. – Но с Андрюшей намучаешься.
– Об Андрее завтра будем думать! – воскликнула я, отобрав у нее свой пирожок. – Ты-то как?
– Не возражаю, – махнула рукой Жанка. – Дай пирожок!
– Что, вообще не возражаешь? – Я так удивилась, что упустила последний шанс отвоевать уже изрядно помятый и утративший аппетитный вид пирожок: Жанка запихнула его в рот и лукаво подмигнула мне блестящим глазом.
– Плевала я на спектакль! – беззаботно заявила она. – У меня тут такое случилось! Представляешь, я запретила Васе называть меня своей девушкой, а он меня за это чуть не придушил! А потом на коленях просил прощения, но я не простила! И тогда он нырнул в озеро и нарвал мне кувшинок!
Вторая новость потрясла меня гораздо больше, чем первая:
– Как – нырнул? Там же пиявки!
– Ага, станет он тебе трястись из-за пиявок! – иронично покачала головой Жанка. – Передай-ка мне компот!
– А тина? – продолжала удивляться я. – Вася, наверное, весь испачкался в тине. Представляешь, что будет, когда воспитатели увидят его грязную одежду? Опять два ночных дежурства подряд?
– Отдежурит, не развалится, – пренебрежительно усмехнулась Жанка, – или сбегает сегодня ночью к ручью на постирушку. Делов-то!..
– Можно ему помочь: нам по расписанию сегодня посуду мыть, а на кухне всегда воды хватает! Нальем ее в тазик и потихоньку…
– Даже и не думай! – перебила меня Жанка. – Его шмотки – его проблемы.
И залпом осушила стакан с ароматным, но слишком жидким абрикосовым компотом (видно, опять его разбавили водой, чтобы на всех хватило). А я побежала к Петровне сообщить, что согласна подменить Жанку на сцене.
Ночью, когда мы с Жанкой уже улеглись рядом в спальных мешках, я поглядела на нее – такую красивую и бледную в лунном свете, тихо и безмятежно льющемся в окно, и неуверенно спросила:
– Как ты думаешь, я справлюсь с Джульеттой?
Жанка приподнялась на локте, свесив роскошные темные локоны, и хитро прищурилась.
– А зачем же ты, подруга, соглашаешься, если не уверена, что справишься?
– Тут такое дело… – Я замялась. – Там ведь – о любви, ну, в этой пьесе. Я понятия не имею, что это такое и как это играть. У меня ведь сроду не было никакой любви, ты же знаешь!
– Девочки, тише! Мешаете спать! – послышался раздраженный голос из ближайшего к нам спального мешка.
– Можно подумать, у меня была, – тихо хмыкнула Жанка.
– А как же Вася? – чуть ли не выкрикнула я.
– Да заткнетесь вы когда-нибудь или нет? Дайте поспать! – посыпались возмущенные восклицания со всех сторон.
И мы с Жанкой сразу зажмурились и притихли.
Через некоторое время я услышала, как Жанка мирно посапывает во сне, и безнадежно вздохнула. Жалко, что она так быстро вырубилась, ведь обсудить образ влюбленной девушки мне больше не с кем! Хотя что мне может посоветовать Жанка? Все ее приемчики я давным-давно разучила наизусть: крутись, вертись, в глаза заглядывай и чтоб улыбка не сходила с лица – вот и весь ее секрет. Петровна тоже пока ничего нового не озвучила: порхай, как голубка, блей, как овечка, и преданно служи, как собачка. Вот и вся любовь. Если вспомнить кино, то там любовь изображается через тягучие масленые взгляды и затяжные слюнявые поцелуи, а никаких особых образов и в помине нет…
