– Да! – выкрикнула я. – Тебе кажется, что Андрей – мерзкий тип и любит издеваться над людьми, но это неправда! Я подозреваю, что он попросту слишком гордый и мнительный! И никакой он не псих! У него свои причины злиться. Заметь, Петровна к нему хорошо относится, с уважением! А ведь это о многом говорит!
– Петровна по жизни обожает плохих мальчиков! – цинично, по-взрослому усмехнулась Жанка. – Поэтому и разводилась два раза!
– Что ты врешь? – рассмеялась я. – Откуда тебе знать, сколько раз она разводилась? Скажи еще, что ты лично видела ее паспорт!
– Я же говорю, мышка прибежала… – завела свою песню Жанка.
– Не верю я твоим мышкам! – обрубила я. – И не надо мне на Петровну наговаривать! Вы с Андреем очень похожи, вот и отталкиваетесь друг от друга, как одноименные заряды! Ты подозреваешь его, он подозревает тебя! А жизнь намного проще! Вы не хотите друг другу уступать – вот и всё!
– Давай, поучи меня жизни, – иронично протянула Жанка, – и физике поучи! Интересно излагаешь про одноименные заряды! Только вот ты не все знаешь! Открою тебе «страшную правду»: Андрюша давно ко мне подкатывал, а я выбрала Васю, вот он и бесится! А все остальное – сказочки для наивных простушек вроде тебя!
Я вспомнила слова Андрея о том, что Жанка якобы вешалась ему на шею, и улыбнулась: они даже обвиняют друг друга в одном и том же, а всё из-за желания унизить соперника. Правильно Петровна говорила: две примадонны на одной сцене, готовые распотрошить пальму первенства, лишь бы она никому не досталась! Еще и меня приплели.
– Чего ты улыбаешься? – настороженно поинтересовалась Жанка. – Не вижу тут ничего смешного! Этот псих морочит тебе голову, а я должна уступать и ждать, пока он настроит тебя против меня?
Я удивленно взглянула на Жанку, и вдруг меня осенило. Господи, да она же ревнует! Боится, что я перейду на сторону Андрея и сделаюсь ее врагом! А она не раз твердила, что самый опасный враг – тот, кто прежде ходил в лучших друзьях, вот и беспокоится. Дурочка несчастная!
– Жанна, я тебя очень люблю и не перестану быть твоей подругой, что бы ни случилось! – очень серьезно ответила я. – Ты всегда мне будешь как сестра. Веришь?
– Верю, – вполголоса ответила Жанка. – Нравится тебе Андрей – ну и пресмыкайся перед ним, я больше ни слова не скажу! Только потом не плачь, когда он тебя обидит! Я смотрю, он уже поливает тебя помоями на репетициях, а ты и возразить как следует не можешь! Пытаешься отшутиться, а тут не смеяться надо, а давать отпор! А то на шею сядет и ножки свесит!
– За меня не волнуйся! – захихикала я, вспомнив лицо Андрея после моего укуса. – Как-нибудь справлюсь!
А на следующий день Петровна отловила меня перед репетицией и, пытливо заглянув в глаза, спросила:
– Андрей перед тобой извинился?
– Да, – слегка улыбнувшись, ответила я.
– Вы всё между собой выяснили?
– Да, – еще раз подтвердила я.
– Вот и прекрасно! Тогда за работу! – просияв, приобняла меня Петровна.
Но работа по-прежнему не клеилась. Андрей явился на репетицию позже остальных с холодным и отстраненным видом. Он едва кивнул в ответ на мое вежливое: «Привет!» – зато с Петровной раскланялся по всем правилам этикета. Играл он в целом неплохо, но заметно слабее, чем накануне: в его манере держаться не хватало вчерашней искренности и теплоты, отчего его реплики звучали несколько заученно и местами пафосно.
– Андрей, соберись! – с унылым видом взывала к нему Петровна. – Вернись на землю и посмотри на свою Джульетту!
– А там есть на что посмотреть? – начал раздражаться Андрей, но тут же взял себя в руки, осекся и замолчал.
– Вчера ты обещал рассказать Юле, какую Джульетту ты хочешь видеть рядом с собой на сцене, – напомнила ему Петровна.
– Я вообще не хочу никого видеть, в особенности рядом с собой! – ледяным тоном заявил Андрей, глядя на меня в упор.
– Придется потерпеть, – спокойно ответила я. – Не могу же я стать невидимкой по твоему хотению! Я вообще не понимаю, какие ко мне претензии? Я тут второй день с твоей же подачи играю не Джульетту, а козла отпущения! А блистать в этой роли трудновато!
Петровна прыснула. Андрей закусил губу, скрывая невольную улыбку, и отвернулся. Затем, бегло просмотрев несколько листков с текстом, он заговорил вдумчиво и серьезно, ни к кому из нас конкретно не обращаясь:
– Джульетту, в моем понимании, нужно изображать очень скромной и сдержанной девушкой. Из первых ее реплик видно, что она послушна, набожна и немногословна. Чувство к Ромео делает ее более красноречивой и храброй, но изначально она, на мой взгляд, существо робкое, покорное и безответное. Ромео несколько раз обращается к ней, как к святой, а себя называет пилигримом. То есть Джульетта чем-то похожа на святую: тихая, смиренная, одухотворенная. Поэтому я считаю, что, играя эту роль, недопустимо ломаться, закатывать глазки, усиленно «хлопотать лицом» и завывать, будто заслуженная артистка больших и малых сцен!
– Ты о заслуженных помалкивай! – загрохотала Петровна. – Сам хоть что-нибудь заслужи, а уж потом суди!
