Рэв кладет миску в раковину и наконец смотрит мне в лицо.
– Ты установишь заново приложение или нет?
Я уже жалею о том, что пришел.
– Нет.
– Ладно. Тогда спокойной ночи.
Рэв уходит, щелкнув выключателем у двери. Оставив меня в темноте.
Я иду за ним, сердито шепча, потому что Джефф с Кристин голову нам оторвут, если мы разбудим ребенка:
– Да что с тобой такое? Если у тебя есть какие-то претензии, скажи!
Он не останавливается.
– Я уже все сказал.
– Может, остановишься и поговоришь со мной?
Он идет дальше.
– Рэв!
Сейчас он зайдет в свою комнату и захлопнет у меня перед носом дверь.
– Ты остановишься? – Не думая, я догоняю его и хватаю за руку.
Рэв разворачивается и с такой силой отталкивает меня, что я ударяюсь о противоположную стену. Картины в рамах позвякивают и качаются. У Рэва совершенно дикий взгляд. Но через секунду он уже приходит в себя и моргает. Из его глаз больше не смотрят демоны. На лице испуг. Сожаление. Стыд.
– Прости, – поднимаю я руки. Завтра буду в синяках, но сам виноват. Знаю, что его нельзя трогать. – Прости.
В своей кроватке кряхтит Бейбидолл, и мы замираем. Спустя мгновение она затихает.
Отворяется дверь спальни родителей Рэва, и в коридор выглядывает Джефф.
– Вы чего здесь стоите? – сердито шепчет он.
– Да так, ничего, – отвечает Рэв. – Ложись. Мы прикроем дверь. – Он горестно смотрит на меня и иронично приглашает: – Заходи, Дек.
В комнате Рэв садится на постель по-турецки, и мне лишь остается занять компьютерное кресло.
– Прости, – тихо извиняется друг. – Я не хотел.
– Я сам виноват.
– Нет. – Он поднимает на меня взгляд. – Это не так.
– Я не должен был тебя хватать.
Рэв пожимает плечами, и я чувствую, как от него волнами идет напряжение. Он покусывает краешек ногтя на большом пальце.
Нахмурившись, я подкатываюсь в кресле к изножью кровати и подпираю подбородок руками.
– Что с тобой, Рэв?
– Не могу перестать думать о нем.
Об отце.
– Что-то случилось?
– Нет.
– Хочешь поговорить об этом?
Рэв отрывает взгляд от одеяла:
– Ты считаешь, я корчу из себя мученика?
– Нет. Ты считаешь,
– Иногда.
Обидно.
– Никогда не слышал, чтобы ты ругался.
– Я не должен был терять над собой контроль, – морщится Рэв.
– Иногда можно и выйти из себя.
– Мне нельзя. Ты установишь свое дурацкое приложение, чтобы мы могли поговорить о том, зачем ты сюда пришел?
– Почему тебе нельзя выходить из себя?
– Дек, – болезненно кривится он.
– Слушай, Рэв, ты самый невозмутимый чувак из всех, кого я знаю. Если не будешь время от времени срываться на ком-нибудь в столовке, то люди решат, что ты не человек. На самом деле даже я уже начал подозревать тебя в этом.
Рэв не улыбается. Он притих, замкнувшись в себе.
Е-мое, да мне пора вручать награду «Самый эгоистичный друг»! Я практически силой ворвался к нему в комнату, и из-за чего? Из-за того, что у меня кишка тонка признаться девушке в том, кто я есть? Хнык-хнык, Деклан. Может, расплачешься?
Я еще чуток придвигаюсь к Рэву на стуле.
– Мне уйти?
Он бросает на меня взгляд.
– Нет.
– Хорошо.
– Установи приложение заново.
– Рэв…
– Прошу тебя. Мне нужно… нужно… – Его голос натянут. Рэв взмахивает рукой. – Переключиться.
Я весь в сомнениях, но друг выжидающе смотрит.
– Ну ладно.
Переустанавливаю приложение.
В папке лежит письмо.
Не могу заставить себя кликнуть по нему. Представляю, что в нем написано. Зеленого кружка рядом с ником Джульетты нет. Я бросаю Рэву мобильный.
– Смотри в конце переписки.
Он изводит меня, читая со скоростью человека, которому нужно сверять со словарем каждое слово. Несколько минут спустя мне хочется вырвать у него из рук телефон.
– Ты издеваешься надо мной, Рэв?
– Мне нужно было прочитать и более ранние сообщения. Для полноты картины. – Вздохнув, друг кидает мне мобильный. – Я согласен с ней. Ты действительно все сам усложняешь.
– Думаешь, она ненавидит меня?
– Которого?
– Обоих, – морщусь я.
– Нет. – Рэв ненадолго задумывается. – Мне кажется, ты должен все ей рассказать.
– Ты же прочитал ее письмо. Она не хочет общаться со мной.
Рэв качает головой.
– Она рада, что может продолжать общаться с тобой.
– Нет, она написала…
– Я тебе процитировал ее слова, Дек, – злится Рэв. – Почти дословно.
– Она написала, что рада, что я не Деклан Мерфи.
– Но ты – Деклан Мерфи! Ты не два разных человека. – Рэв учащенно дышит, сжав кулаки.
Сунув мобильный в задний карман, я внимательно гляжу на него.
– Что с тобой творится, Рэв?
Он трет глаза.
– Не знаю. Просто устал.
Мне вспоминается, как он сидел со мной в больнице. Молча. Его молчание поддерживало меня больше любых слов.
Я не могу молчать так, как он. Но, может, я могу ему дать кое-что другое? Снова вынимаю мобильный, набиваю в поиске нужное, разворачиваю телефон и пускаю по одеялу к нему.
Рэв не тянется за ним.
– Она снова написала?
– Нет. Это стихотворение, заданное мне по литературе. Прочти.
Он смотрит на меня с таким выражением, какое, наверное, было бы у меня, выдай он вдруг: «Хей, бро, прочитай-ка вот этот стих».
– Не понял.
– Прочитай его. Мне кажется, тебе он понравится.
Это же Рэв – он не отнекивается. Берет мой мобильный и читает стихотворение. Мышцы его лица расслабляются.
