Я поздоровалась со всеми, поцеловав каждую девушку сначала в одну, а потом в другую щеку – Марго и Анну, потом Барб, жену юрисконсульта; Эстер, чей муж был представителем президента при Святом престоле; Китти, чей муж вообще не работал в посольстве, но был американским кинопродюсером и занимался каким-то проектом на «Чинечитте», а она оставила детей с матерью в Лос-Анджелесе и поехала за ним в Рим, потому что, по ее собственным словам, держала мужа на коротком поводке, – что легко было себе представить, учитывая их с Кальвином разницу в габаритах. Китти предпочитала проводить время с женами служащих в посольстве, женщинами, учившимися в тех же школах для девочек и женских колледжах, что и она, нежели с восходящими звездами, которыми кишели съемочные площадки мужа.
– Я люблю общаться с серьезными женщинами, – сказала она однажды, – а не с какой-нибудь крашеной блондинкой из Манси в Индиане.
Такое сравнение натолкнуло нас на мысль, что на площадке присутствовала конкретная крашеная блондинка, но никто не захотел расспрашивать об этом Китти.
– А где же Дэвид? – спросила Барб, когда мы запаслись прохладными напитками у сновавшего среди гостей официанта. Ее Джим стоял неподалеку у края шатра и беседовал с Волком.
– Не смог прийти, – ответила я. – Он в Милане, сами понимаете, эти мужчины. Вечно в разъездах, вечно с головой в работе.
Я посмеялась.
Барб посмеялась тоже, а потом добавила:
– Знаешь, мне кажется, у меня обратная проблема. Мой всегда под боком, вечно сидит дома и спрашивает: «Барб, чем занята?» Всюду ходит за мной по пятам.
На тонких губах Марго заиграла едва заметная улыбка, когда она произнесла:
– По правде, Барб, я уверена, что ты благодарна ему за это, что он проводит время дома, с тобой, и ты всегда знаешь, где он.
Она повернулась ко мне:
– Тедди, ты, наверное, переживаешь, что Дэвид так часто уезжает?
– Ну, он всего лишь в Милане, – ответила я. – Хотя, надеюсь, в следующий раз он возьмет меня с собой. Я бы пробежалась по магазинам!
Я снова посмеялась, приглашая остальных последовать моему примеру, но женщины молчали, только Анна издала короткий смешок.
И тогда я стала думать о том, что именно меня должно беспокоить в отъездах Дэвида, но не могла спросить об этом Марго и доставить ей удовольствие своей неосведомленностью или дать понять им всем, моим новообретенным подругам с их присущей выпускницам колледжей самоуверенностью, дипломами Редклиффа, компетентностью и одновременной бестактностью Новой Англии, что я почти ничего не знаю о своем муже, понятия не имею, чем он занимается каждый день, хотя уже несколько недель работаю с ним в соседнем здании.
– Ой, смотрите, – воодушевленно прошептала Китти, и я была благодарна ей за смену темы, но лишь до тех пор, пока не увидела, куда она показывает.
К Джиму, мужу Барб, и послу подошла компания мужчин, все обменялись рукопожатиями.
– Они здесь! – в голосе Барб тоже звучал восторг.
Я снова очутилась в вагонетке в парке «Шесть флагов над Техасом», провалилась в тоннель у салуна-гостиницы и летела вниз.
Ведь, конечно же, как я могла подумать, что смогу избежать этого момента? Глупая, наивная Тедди. Подошедшие были из русского посольства, а среди них – блондин с темными, как у кролика, глазами.
Волк обратил на нас острый взгляд своих голубых глаз и улыбнулся – в тот миг мне показалось, что улыбка предназначалась именно мне, и я снова заподозрила, что он может
– Дамы, у меня для вас кое-что интересненькое! – радостно заявил Волк, впрочем, стараясь не повышать голоса. Он светился, словно мы перенеслись в рождественское утро и на дороге у дома стоял новенький «Бьюик» с нашими именами и бантом.
– Хотите познакомиться с самыми настоящими коммунистами из плоти и крови? – спросил он.
– А это безопасно? – спросила Барб. – Разве они все не шпионы? Дорогой, ты говорил… – она умолкла, поймав на себе взгляд мужа.
Волк только посмеялся.
– Ну, видите ли, нам пришлось их пригласить. Они позволили нам посетить их этот, как его… Национальный праздник. Как же он называется?
– Первомай, – подсказал Джим. – Это как наш День труда.
– Странное было сборище, – сказал Волк. – Очень странное… Особенно эта музыка.
Он почесал подбородок, на несколько секунд уйдя в собственные мысли.
– Много криков, а потом что-то вроде церковного пения. Жуть.
Он снова оживился.
– В общем, нам пришлось их пригласить – показать, как выглядят нормальные вечеринки. Ну как, дамочки, – сказал Волк, и этого я боялась больше всего, – хотите познакомиться с русскими Ваньками или нет?
Мы все кивнули – и я наверняка тоже, ведь от меня этого ждали, – и Волк взял меня под руку и повел вперед, но только потому, решила я, что я стояла к нему ближе всех, а не потому, что ему было известно об определенных причинах, по которым я не горела желанием знакомиться с теми мужчинами. По пути Волк шепнул мне на ухо:
