– Мой мальчик, в нашей северной религии есть притча о двух возлюбленных, которые как-то раз в самый разгар зимы, в холодную, ветреную ночь, рассказали друг другу о своей страсти. Они жили одни в горах, в скромной хижине, вдали от какого-либо другого человеческого жилья, а вокруг них расстилались огромные пустые пространства промороженного снега, покрытого настом. Они были отправлены на землю богами, и потому боги защищали их. Но случилось так, что после того, как они поклялись в верности друг другу, дверь их заваленной снегом хижины вдруг распахнулась – и раз! Внезапно весь окружающий пейзаж резко изменился. Лед и снег исчезли, холмы мгновенно покрылись травой и цветами, небо очистилось от туч и стало ярко-голубым. Запели птицы, зажурчали освободившиеся ото льда ручьи, а все вокруг залили яркие лучи солнца. Это сделала богиня Фрида – благодаря ей первый поцелуй, которым на ее глазах обменялись возлюбленные, отменил на земле Зиму, и вместо нее пришла Весна. Это красивая история, и в ней заключена правда, которая действует во всем мире, для всех мужчин и женщин, исповедующих самые разные веры и религии! Только полностью скованное льдом сердце не растает от любви. И мое сердце, несмотря на возраст, тоже молодеет от радости за моих детей.
Гулдмар мягко подтолкнул дочь к Филипу и уже с большей серьезностью сказал:
– Иди к нему, дитя! Иди, твой старый отец благословляет тебя! И не забывай, что три главные достоинства жены – верность, скромность и послушание. Доброй ночи, сын мой. – Старик с жаром пожал Эррингтону руку и улыбнулся. – Ты будешь желать Тельме спокойной ночи дольше меня, так что я, пожалуй, вас оставлю!
С этими словами Гулдмар кивнул и направился в дом, весело насвистывая, чтобы дочь и ее жених не подумали, будто он чувствует себя одиноким и брошенным. После его ухода Тельма и Филип принялись медленно ходить взад-вперед, обмениваясь обычными в таких случаях клятвами, которые любому постороннему человеку показались бы глупыми, но тем, кто их произносит, кажутся непередаваемо замечательными, чудесными, очаровательными и совершенно необходимыми, хотя, возможно, и странными. Строго говоря, какой смысл в вопросах, которые люди в таких случаях задают друг другу? «Когда ты впервые понял, что любишь меня? Что ты почувствовала, когда я сказал то-то и то-то? А я тебе часто снилась? Ты будешь любить меня всегда-всегда-всегда?» Ну, и так далее, до бесконечности. «Это какая-то смехотворная чушь!» – воскликнет грубая домработница, привыкшая считать себя рационально мыслящей. Или, скажем, внешне равнодушный и флегматичный, старающийся избегать волнений, но на самом деле суетливый и нервный, совершенно одинокий старый холостяк. Но! Всегда найдутся люди, которые расскажут вам, что в какие-то периоды жизни этих людей то, что они теперь называют «смехотворной чушью», казалось им чем-то куда более важным, чем упадок и разрушение целых империй. Да что там, эта сентиментальная чушь была для них важной, как воздух, и в душах их бушевали сильнейшие эмоции – надежда, страх, неуверенность, радость, отчаяние, тревога и все прочие сильные человеческие чувства, которые только существуют на свете и которые можно вообразить! Филип и Тельма, молодые люди в самом расцвете сил, красоты, пьяные от счастья, пребывающие в блаженном трансе, только что попали в свой персональный рай и теперь бродили по его саду, и каждый цветок, каждый листочек казался им особенным, вызывал их живой интерес. Нескончаемое блаженство Любви, невероятное счастье, приносимое ею, ее сладостный экстаз – все это манило молодых людей дальше и дальше в глубины райского сада, залитого золотыми лучами солнца, по лужайкам, усеянным цветами, источающими чудный аромат, сквозь заросли розовых кустов и листвы, пахнущей лилиями. Они шли и шли по этому пути, и их соединившиеся сердца были полностью погружены друг в друга. И казалось, не будет конца этим чудесам, и снова и снова открывались перед ними сияющие просторы. Они продолжали шептать друг другу милые глупости, стоящие всех мудрых речей, которые когда-либо произносились на земле. Наконец, когда настало время расставаться, и Филип еще более неохотно, чем Ромео Джульетте, сказал своей спутнице «Спокойной ночи!» и в прощальном поцелуе прижался губами к нежным губам своей любимой, ему наконец удалось разгадать загадку, которую он уже давно безуспешно пытался разрешить. И разгадка состояла в том, что жизнь стоит того, чтобы беречь ее, лелеять и пытаться сделать лучше. Весь секрет, оказывается, был заключен в том, что Любовь, одна Любовь и только Любовь – основа Вселенной, благодаря которой мир представляет собой единое целое! Эррингтон принял этот ответ, который все разъяснял и снимал все, даже самые сложные и запутанные вопросы. Сердце его наполнилось ощущением глубокого удовлетворения, а душа – спокойствием и уверенностью.
