Утром он проснулся вскоре после шести часов. Предприняв безуспешную попытку привести в порядок свои растрепавшиеся и спутанные космы, он отправился к дому Гулдмаров, расположился под окном Тельмы и принялся молча ждать. Ожидание оказалось недолгим – всего через десять или пятнадцать минут щелкнул откидываемый шпингалет, окно широко распахнулось, и в нем появилось свежее, словно бутон розы, обрамленное каскадом золотистых волос лицо девушки. Глядя сверху на Сигурда, Тельма улыбнулась ему.
– Я иду, Сигурд! – негромко и радостно крикнула она. – Какое чудесное утро! Подожди меня! Я скоро.
И Тельма отошла от окна, оставив его открытым. Сигурд слышал, как она что-то негромко напевает, расхаживая по комнате. Ему казалось, что от ее голоса у него все переворачивается в душе. Однако внезапно Тельма умолкла, и наступила тишина. Сигурд понял, вернее, догадался, в чем дело – девушка, скорее всего, молилась. Бедный одинокий карлик набожным жестом сложил вместе ладони своих тонких рук и воздел умоляющий взгляд к золотисто-голубым небесам. Его представления о Боге были весьма неопределенными. Мечты о жизни в раю смешивались в его бедной голове с некими смутными мыслями о волшебном царстве Вальхаллы. Но почему-то Сигурду казалось, что молитвы Тельмы должны слушать ангелы.
Наконец девушка выпорхнула из дома, сияющая, словно само чудное раннее утро. Свои роскошные волосы она забросила за плечи, и теперь они лежали колышущейся волнистой копной у нее на спине, стянутые на затылке голубой лентой. В руках у Тельмы была большая и вместительная, но изящной формы корзина, сплетенная из ивовых прутьев.
– Ну, Сигурд, – радостно сказала она, – я готова! Куда мы пойдем?
Счастливый, улыбающийся карлик подошел и встал рядом с ней.
– Вон туда, – сказал он, указывая рукой в направлении Боссекопа. – Там под деревьями течет ручей, который весело журчит и хохочет, развлекает сам себя – вы знаете об этом, госпожа? И еще там есть поле, на котором растут маки. А на берегах ручья анютины глазки – их-то мы можем собирать сколько угодно, слишком много их не бывает! Ну что, пойдемте туда?
– Куда скажешь, дорогой, – ласково ответила Тельма, глядя с высоты своего роста на обиженное природой несчастное существо, стоящее рядом с ней и беспомощно держащееся за ее платье, словно ребенок, нуждающийся в провожатом. – Сегодня везде хорошо.
Тельма и Сигурд вышли за пределы участка, принадлежащего Гулдмару, а затем и земель, примыкающих к нему. На одном из полей старого фермера трудились несколько человек. Когда Тельма и ее странный спутник проходили мимо, работники подняли головы и посмотрели на них – отчасти с благоговением, отчасти со страхом.
– Хороша девка! – сказал один из мужчин, опираясь на ручку лопаты и глядя вслед высокой, грациозной дочери своего работодателя.
– Может быть, может быть! – злобно протянул другой. – Да только эта хорошая девка – ловушка дьявола! Ты помнишь, что нам сказала Ловиса Элсланд?
– Ну да, ну да, – ответил первый работник. – Ловиса знает, что говорит – она самая умная женщина в этих местах. Что правда, то правда. Эта девка точно ведьма!
Мужчины в мрачном молчании возобновили работу. Каждый из них предпочел бы не работать на землях Олафа Гулдмара, но плата, которую он предлагал, была выше той, которую получали батраки, а времена в Норвегии стояли тяжелые. С другой стороны, суеверный страх перед Гулдмаром вполне мог бы привести к тому, что его поля остались бы невспаханными, а урожай несобранным. Однако в той ситуации, которая сложилась, никто не мог отрицать, что платил он хорошо и в расчетах со своими работниками был справедлив.
Тельма и Сигурд молча шли через полосу благоухающих лугов – единственную плодородную часть в целом довольно скудных местных земель. Прямо у них под ногами росло множество цветов, но они не останавливались, чтобы попытаться набрать какое-то количество, – Сигурд горел желанием показать Тельме ручей, неподалеку от которого в изобилии росли ярко-красные маки. Вскоре цель их путешествия была достигнута – они увидели серебристую ленту ручья, извивавшегося среди ярко-зеленой густой травы и зарослей папоротника. Иногда поперек русла попадался гладкий камень или обломок скалы с острыми, зазубренными краями, и воды ручья сначала забирались на него, а затем с легким плеском устремлялись вниз, создавая некое подобие крохотного водопада. Но в целом русло ручья было ровным, и вода текла спокойно, издавая негромкое довольное журчание. В этом месте в самом деле росли ярко-красные маки, чьи красивые головки смотрели в самых разных направлениях – в небо, словно наслаждаясь солнечным светом, в землю, словно погруженные в раздумья, или же вбок, как будто в приступе смущения.
Сигурд тут же оказался среди них. Они были его друзьями, товарищами по играм, его любимцами, и он собирал их быстро, но с нежностью, тихонько бормоча при этом себе под нос:
