– Подождите! – крикнул Сигурд и подбежал к Тельме. – Я должен попрощаться! – С этими словами карлик взял руку девушки в свою и поцеловал ее. Затем, сорвав одну из роз, он протянул ее Тельме, и она сжала ее стебель пальцами. – Пусть это напоминает вам о Сигурде, госпожа! Подумайте сегодня о нем хоть разок! А потом еще разок, когда будет сиять полуночное солнце. До свидания, госпожа! Так говорят мертвые… До свидания!
Затем, помахав рукой, карлик поспешил занять свое место впереди небольшой группы людей, ожидавших его, и ликующе воскликнул:
– А теперь следуйте за мной! Сигурд знает дорогу! Сигурд – друг всех диких водопадов! Мы пойдем вперед, в горы, через горные реки, в которых вода бурлит и пенится!
И Сигурд запел себе под нос что-то, что ему, как видно, представлялось подходящей песней для прогулки по горам.
Макфарлейн поглядел на него с сомнением.
– Вы уверены? – поинтересовался он. – Уверены в том, что этот малыш понимает, куда идет, и что он не заведет нас в пропасть, приняв ее за водопад, и не бросит там?
Гулдмар густо, от всей души расхохотался.
– Не бойтесь! Сигурд, несмотря на свои странности, лучший проводник, которого вы сможете найти. Он знает все самые короткие и безопасные тропы. А добраться до Ньедегорзе очень непросто, можете мне поверить!
– Простите! Как, вы говорите, называется водопад? – спросил Дюпре.
– Ньедегорзе.
Француз пожал плечами.
– Я сдаюсь, – с улыбкой сказал он. – Мадеамуазель Гулдмар, если со мной что-нибудь случится на этом водопаде с непроизносимым названием, будьте, пожалуйста, моим доктором. Ладно?
Тельма засмеялась и обменялась с Дюпре рукопожатием.
– Ничего с вами не случится, – заверила она. – Если только вы не простудитесь, проведя всю ночь в хижине. Отец, тебе нужно проследить, чтобы наши гости не простудились!
Старый фермер кивнул и, махнув рукой, дал знак остальным. Путешественники двинулись вперед. Во главе группы шел Сигурд. Эррингтон, делая вид, что забыл что-то, немного замешкался, привлек к себе свою нареченную и горячо поцеловал.
– Береги себя, дорогая, – негромко сказал он и, торопливо пустившись за остальными, вскоре догнал их. Они, будучи людьми тактичными, не оглядывались и потому не видели объятий влюбленных.
Сигурд, однако, все видел, и это словно подхлестнуло его, побудив двигаться энергичнее. Он принялся карабкаться на ближайший холм с такой скоростью, что остальным явно нелегко было за ним поспеть. Только когда путешественники ушли достаточно далеко и фермерский дом полностью скрылся из виду, карлик снизил темп движения и зашагал вперед более размеренно и спокойно.
Как только экскурсанты скрылись вдали, Тельма вернулась в жилище и уселась за прялку. Вскоре в комнату вошла Бритта, неся такое же устройство. Какое-то время обе девушки сидели молча, и единственными звуками, раздававшимися в доме, было монотонное жужжание колес двух прялок и воркование голубей, с довольным видом сидящих на подоконнике.
– Фрекен Тельма! – заговорила наконец служанка с застенчивым видом.
– Что, Бритта?
Тельма вопросительно посмотрела на девушку.
– А зачем вам теперь прясть? Вы ведь скоро станете важной леди, а важные леди вообще никогда не работают!
Колесо прялки Тельмы стало замедлять вращение, пока наконец совсем не остановилось.
– Не работают? Разве? – переспросила она с некоторым удивлением. – Думаю, ты ошибаешься, Бритта. Ведь невозможно, чтобы на свете были люди, которые никогда ничего не делают и ведут совершенно праздный образ жизни. А вообще я не знаю, какие они – важные леди.
– А я знаю! – Бритта коротко кивнула с глубокомысленным видом. – Я знала одну девушку из Хаммерфеста, которая ездила в Осло искать работу. Она умела обращаться с иголкой и хорошо пряла. В общем, одна важная леди забрала ее и увезла из Норвегии в Лондон. И там эта леди купила той девушке прялку – просто из любопытства, как она сказала. Потом эта леди стала сажать девушку в углу большой гостиной в своем доме и показывать ее своим друзьям, а те смеялись и говорили: «Как мило!» А Янсена – так звали ту девушку – по-настоящему никогда больше не пряла. Она носила одежду, которую покупала в магазинах. И эта одежда все время рвалась, так что Янсена все штопала ее и штопала, но толку от этого не было никакого!
Тельма рассмеялась.
– Но ведь это, в конце концов, лучше, чем прясть, Бритта, – разве не так?
Лицо Бритты выразило сомнение.
– Я не знаю, – сказала она. – Но я уверена, что знатные леди не прядут. Потому что, как я уже вам сказала, фрекен, госпожа этой Янсены была знатной леди, и она никогда ничего не делала – нет, совсем ничего! Но она носила очень красивые платья и только тем и занималась, что сидела у себя в комнате или каталась в карете. И вы тоже будете так жить, фрекен!
– О нет, Бритта, – решительно сказала Тельма. – Я не смогу без конца бездельничать. Разве это не здорово, что у меня уже так много одежды, сшитой из той материи, которую я напряла? У меня ее вполне достаточно для того, чтобы выйти замуж.
Маленькая служанка погрустнела.
