– Жаль, что нам не удалось найти его тело, – негромко произнес он.
Дюпре пожал плечами. Смерть Сигурда произвела и на него тяжелое впечатление и сильно опечалила. Однако, будучи легкомысленным французом, он не мог всерьез переживать по поводу того, что тело погибшего так и не найдено.
– Я вовсе так не думаю, – сказал он. – К чему это? Чтобы сделать еще сильнее горе мадемуазель? Чтобы заставить ее плакать? Это жестоко – мне бы не хотелось в этом участвовать. Мертвое тело – зрелище не для леди. Так что поверьте мне, пусть уж лучше все остается как есть.
Молодые люди зашагали дальше, но затем Эррингтон и Лоример ненадолго приостановились.
– Замечательное захоронение! – сказал Лоример, в последний раз мечтательно обводя взглядом пропасть и низвергающийся в нее сверкающий поток воды. – Лучше, чем все памятники, когда-либо построенные на свете! Клянусь жизнью, я бы не возражал, чтобы у меня самого была такая могила! Говорите, что хотите, Фил, но в том, какую смерть выбрал Сигурд, что-то есть. Всем нам когда-нибудь приходится расставаться с жизнью, это неизбежно. Но лишь очень немногие из нас имеют возможность обставить свой уход так торжественно!
Эррингтон посмотрел на друга с мрачной улыбкой.
– Надо же, как вы заговорили, Джордж! – сказал он с некоторым упреком в голосе. – Можно подумать, что вы завидуете концу этого несчастного полусумасшедшего паренька! У вас нет причин чувствовать усталость от жизни, я уверен – все ваши лучшие дни впереди.
– Вы так считаете? – Голубые глаза Лоримера подернулись дымкой грусти. – Что ж, пожалуй, так оно и есть! Во всяком случае, давайте будем на это надеяться. Что-то должно быть у меня впереди – ведь позади мало что осталось, разве только упущенные возможности. Пойдемте же, Фил!
Молодые люди снова зашагали вниз по склону и вскоре догнали остальных. Путешествие обратно в Альтен-фьорд продолжалось целый день. Группа сделала лишь один или два коротких привала, чтобы немного отдохнуть и подкрепиться. Было решено, что на подходе к дому Гулдмар пойдет чуть впереди других участников экспедиции, чтобы сначала увидеться с дочерью с глазу на глаз и сообщить ей о случившейся трагедии. Поэтому, когда после долгого и утомительного перехода около восьми часов вечера путешественники увидели знакомый крестьянский дом сквозь ветви окружавших его деревьев, все, кроме фермера, сделали остановку.
Молодые люди расселись на небольшом уютном пригорке под высокими соснами, чтобы подождать с четверть часа или около того, пока Гулдмар сходит и морально подготовит Тельму, которой предстояло узнать печальную весть. Но тут старик, немного подумав, попросил Эррингтона пойти с ним. Молодой человек тут же с готовностью согласился выполнить эту просьбу и отделился от остальных. Филип и Гулдмар быстро направились к дому. Когда они прибыли на место и вошли в сад, их шаги по посыпанной галькой тропинке должны были отчетливо слышаться в доме, однако никто не выглянул ни в одно из окон. Входная дверь была широко распахнута, но никто их не встречал, лишь маленький котенок спал в углу на крыльце да голуби дремали на освещенной солнцем крыше. Не вызывало сомнений, что людей в доме нет. Гулдмар и Эррингтон переглянулись, но пока в их глазах не было тревоги – одно лишь удивление.
– Тельма! Тельма! – позвал старик уже с некоторым беспокойством в голосе, но не получил никакого ответа. Он вошел в дом и резко распахнул дверь кухни. Огонь в очаге не горел, и не было видно никаких других признаков подготовки к ужину. – Бритта! – крикнул Гулдмар. И снова – одна лишь тишина. – О боги! – воскликнул он. – Это очень странно! Куда же делись девушки? Я не помню, чтобы они когда-нибудь отлучались из дома одновременно. Сходите на берег, мой мальчик, и посмотрите, на месте ли лодка Тельмы, а я тем временем поищу в саду.
Эррингтон повиновался, чувствуя, как сердце у него отчаянно колотится от страха и дурного предчувствия. Он знал, что Тельма вряд ли покинула бы дом по собственной воле, тем более в ожидании скорого возвращения отца и его друзей. Отсутствие Бритты тоже казалось необычным. Филип добрался до пристани очень быстро и сразу же увидел, что лодки нет. Он торопливо отправился в сад, чтобы сообщить об этом Гулдмару, который бродил по тропинкам, громко, но безуспешно зовя то Тельму, то Бритту.
– Может быть, – сказал старик, услышав, что лодки у пристани нет, – может быть, дочка отправилась на прогулку по фьорду – она часто так делает. Но тогда где же Бритта? И вообще, они должны были нас ждать, приготовить ужин и смотреть во все глаза в окна, чтобы увидеть, как мы будем подходить к дому. Нет, нет! Тут что-то не так – все это в высшей степени странно.
Видя, как старик, явно не понимая, что происходит, оглядывался по сторонам, Филип, и без того уже взволнованный, встревожился еще больше.
– Позвольте мне пойти поискать их, сэр, – с готовностью вызвался он. – Они могут быть в лесу или в зарослях за садом.
Гулдмар на это лишь молча покачал головой и свел седые брови к переносице, размышляя. Внезапно он вскинул голову и с силой ударил о землю посохом.
