Дюпре так и не появился. Он решил отправиться в Тальвиг пешком, не дожидаясь остальных. Он обожал приключения, и ему казалось, что именно это он и получит, освободив расстроенных и напуганных девушек из лап похитителей. Француз чувствовал себя усталым. Но ему удалось найти дорогу, и он решительно зашагал по ней, напевая себе под нос песенку Беранже, что должно было помочь ему сохранить бодрость и хорошее настроение. Но, не успев пройти и милю с небольшим, он заметил далеко позади себя экипаж, который двигался в ту же сторону, что и он – причем так быстро, что его мотало из стороны в сторону, от одного края дороги к другому, из-за чего создавалось впечатление, что он вот-вот перевернется. Дюпре показалось, что в экипаже находится всего один человек, который пребывает в сильном волнении, потому что почем зря нахлестывает маленького коренастого пони и, помимо этого, поощряет животное двигаться быстрее с помощью криков и обильной жестикуляции. Вскоре француз узнал небольшую, но пышущую здоровьем фигурку – это была Бритта! Ее каштановые, с рыжеватым оттенком волосы развевались по ветру. Она в самом деле правила экипажем в одиночку – как-никак она была бесстрашной норвежской девушкой, которую не могли испугать ни скачки и толчки экипажа по неровной дороге, ни крутые повороты. Она подъезжала все ближе и ближе, и Дюпре громко и приветливо окликнул ее. Узнав француза, Бритта тоже поприветствовала его и пустила пони еще более быстрым аллюром. Вскоре она поравнялась с молодым человеком и, не отвечая на его удивленные вопросы, разрыдалась.
– Садитесь, садитесь! – с трудом проговорила она, задыхаясь. – Нам надо как можно скорее попасть в Боссекоп! Быстрей, быстрей! О, моя бедная фрекен! Вот старый злодей! Ну ничего, я еще доберусь до него!
– Но, моя милая девочка! – стал увещевать девушку Дюпре, забираясь в экипаж. – В чем дело? Я очень удивлен и ничего не понимаю! Как так получилось, что вы убежали из дома вместе с мадемуазель?
Бритта, ничего не отвечая, дождалась, когда он наконец усядется, и с удвоенной силой принялась нахлестывать пони. Экипаж снова рванулся вперед с головокружительной скоростью, так что у француза возникли опасения, что от толчков он может снова оказаться на дороге.
– Тут целый злокозненный заговор! – воскликнула наконец Бритта, тяжело дыша от волнения, – да-да, самый настоящий злокозненный заговор! Сегодня днем к нам пришла служанка мистера Дайсуорси и принесла записку от сэра Филипа. В ней говорилось, что с ним произошел несчастный случай и что его отвезли в Боссекоп, но он хотел бы, чтобы фрекен немедленно приехала к нему. Конечно же, бедняжка поверила в это. Она стала такая бледная, такая бледная! Она тут же села в лодку и отправилась в дорогу – совершенно одна! О, моя дорогая, моя дорогая!
Запыхавшаяся Бритта принялась хватать ртом воздух, чтобы хоть немного отдышаться. Дюпре сочувственно обвил рукой ее талию, чего маленькая служанка, похоже, даже не заметила. Она снова принялась рассказывать:
– В общем, я вышла в сад и стала ждать возвращения фрекен, которая отсутствовала еще не так много времени. Тут мимо дома прошла одна пожилая женщина, подруга моей бабки. Она позвала меня: «Эй, Бритта! Ты знаешь, что твою госпожу схватили в Тальвиге и собираются сжечь как ведьму еще до того, как улягутся спать?» «Но она только что отправилась на лодке в Боссекоп, так что я знаю, что вы лжете», – ответила я. «Это не ложь, – сказала пожилая женщина. – Старая Ловиса на этот раз своего добьется». Тут эта женщина засмеялась и ушла. Я стала думать, думать, а потом в спешке отправилась в Тальвиг. Почти всю дорогу туда я бежала бегом. Бабку я застала в одиночестве и спросила ее, видела ли она фрекен. Она завопила и захлопала в ладоши, как сумасшедшая, а потом сказала, что фрекен с мистером Дайсуорси, а уж мистер Дайсуорси знает, что с ней делать!
– Черт побери! – выругался Дюпре на родном языке. – Это уже серьезно!
Бритта с тревогой взглянула на него и продолжила:
– В общем, Ловиса попыталась закрыть меня в хижине и избить, но я убежала. На улице я увидела мужчину, у которого, я это точно знала, имелся экипаж. Я взяла его взаймы и как можно скорее отправилась в Боссекоп, но … О! Мне так страшно – моя бабка наговорила таких ужасных вещей!
– Остальные спустили на воду лодку и поплыли в Боссекоп, – сказал Дюпре, надеясь ободрить девушку. – Сейчас они уже должны быть там.
Бритта покачала головой.
– Им помешает прилив. Нет, мы будем на месте раньше. Но моя бабка сказала, что мистер Дайсуорси поклялся погубить фрекен, – сказала девушка, грустно глядя на Пьера. – Что она имела в виду, как вы думаете?
Вместо ответа Дюпре состроил странную гримасу и пожал плечами. Затем он сам схватил хлыст и принялся хлестать пони.
– Быстрее, быстрее, mon cher! – закричал он на животное, которое не привыкло к такому обращению и без того уже выбивалось из сил. – Сейчас не время спать, лошадка!
Затем француз повернулся к Бритте.
– Вот увидите, моя маленькая! Мы потревожим добропорядочного священника прямо за его мирным ужином – да, именно так! Не бойтесь!
