Тельма полностью

– Лучший сорт! Конечно же, нет! Но они самый богатый сорт, а это кое-что да значит, Мимси! Кроме того, хотя всем известно, кем был когда-то глава семьи Ван Клаппов, они весьма успешно создают иллюзию хорошего происхождения. По крайней мере, они не выставляют напоказ своих родственников из низкого сословия, как это собирается сделать Брюс-Эррингтон, введя в общество простолюдинку-жену. Они превосходно умеют игнорировать всех своих вульгарных родичей! Их очень жестко проучила миссис Риппингтон – она американка, но у нее прекрасный стиль. Вы помните тот большой домашний прием у Ван Клаппов, когда они устроили выступление музыкального ансамбля на заднем дворе, и все почти оглохли от шума? Это вышло так нелепо, не правда ли?

При этом воспоминании леди Уинслей посмеялась, а затем занялась ланчем. Он был очень вкусным, и его с явным удовольствием смаковала не только хозяйка, но и миссис Марвелл – тем более что еду приправили разговорами о скандале, связанном с их ближайшими друзьями. Все они, после подробного перемывания им косточек, были один за другим осуждены как люди сомнительной репутации и весьма неясного происхождения. Затем леди Уинслей позвала свою служанку и с головы до ног облачилась в «наряд для кареты». Пока она была занята, миссис Марвелл развлекалась чтением газеты, отыскивая там подробности какой-нибудь пикантной новости об очередном аморальном поступке, совершенном представителями королевского дома или английской аристократии. Ровно в половине четвертого обе женщины отбыли в легком двухместном экипаже, запряженном двумя резвыми серыми в яблоках лошадьми. На козлах сидел массивного сложения краснолицый кучер, а рядом с ним устроился величественный Бриггз, облаченный в великолепную оливково-зеленого цвета ливрею с золотыми позументами – это были цвета семьи Уинслей. Согласно пожеланию хозяйки, экипаж покатил прямиком в Принсез-Гейт.

– Мы можем вместе оставить наши карточки, – сказала Клара с едва заметной злобной улыбкой, – хотя я от всей души надеюсь, что этого существа не окажется дома.

Городской дом Брюса-Эррингтона представлял собой очень красивый, благородных пропорций особняк, внешне довольно просто украшенный, с широким входом, глубоким портиком и большими окнами. К счастью, на окнах не было безвкусных шелковых или атласных «эстетичных» занавесок. То есть занавески висели, но простые, белого цвета. Из того немногого, что можно было разглядеть за ними в комнатах, следовало, что многие элементы мебели обиты бархатом и расшитыми золотистой нитью гобеленами. Балконы гостиной прикрывали красивые тенты с восточным орнаментом, защищая от ветра множество красивых цветов, и это придавало зданию дополнительное очарование и элегантность, говоря о тонком вкусе владельца.

Экипаж леди Уинслей подъехал к двери главного входа, и Бриггз спустился на тротуар.

– Узнайте, дома ли леди Брюс-Эррингтон, – приказала его госпожа. – А если нет, оставьте эти карточки.

Бриггз с приличествующей случаю серьезностью принял в затянутую в желтую перчатку руку два надушенных кусочка картона. Затем он со свойственным ему величественным видом позвонил в звонок с надписью «Для посетителей». Он сделал это так энергично, что звяканье разнеслось по всем коридорам внушительного особняка. Дверь немедленно открыл солидный седовласый мужчина с добрым, приветливым лицом. Он был весь в черном, и при виде роскошного наряда Бриггза на его губах мелькнула едва заметная тень улыбки. Это был дворецкий Эррингтона, который служил семейству уже двадцать пять лет.

– Ее светлость катается в парке, – ответил он на вопрос Бриггсза по поводу хозяйки. – Она вышла из дома примерно полчаса назад.

Бриггз, как велели, оставил карточки, после чего рассказал о том, как все прошло, леди Уинслей. Та с некоторым возбуждением в голосе сказала:

– Сверните в парк и там поездите какое-то время взад-вперед по аллеям, пока я решу, что делать дальше.

Бриггз молча дотронулся до полей своего цилиндра, взобрался на козлы, и экипаж быстро покатил в указанном направлении. Леди Уинслей, обращаясь к миссис Марвелл, со смехом сказала:

– Филип наверняка тоже там, рядом со своим сокровищем! Будет очень забавно, если мы увидим ее и посмотрим, как она, раскрыв рот, глазеет на все вокруг! Если нам это удастся, мы будем знать, чего ожидать.

Миссис Марвелл ничего не ответила, хотя ей тоже было любопытно посмотреть собственными глазами на крестьянку, которой предстояло войти в высшее общество. Когда экипаж въехал в парк, леди Уинслей принялась внимательно оглядывать окрестности, чтобы как можно раньше заметить карету, выкрашенную в серебристо-серые цвета семейства Брюсов-Эррингтонов. Однако обе дамы напрягали зрение понапрасну – народу вокруг собралось еще немного, и никакого столпотворения на улице Роу пока не наблюдалось. Экипажа, который им так хотелось увидеть, тоже нигде не было видно. В конце концов леди Уинслей, покраснев, расхохоталась и приказала кучеру остановиться.