Все обитатели поместья исполнились горячим стремлением чем-то угодить госпоже. При этом, похоже, больше всего был очарован ее ослепительной улыбкой и обезоруживающей вежливостью Эдвард Невилл, личный секретарь и библиотекарь сэра Филипа. Это был скромный, с мягкими чертами лица мужчина лет сорока пяти, который из-за сутулости, седых волос и близорукости казался значительно старше, чем на самом деле. Тельма была особенно добра и любезна с Невиллом, поскольку муж рассказал ей его историю, короткую и печальную. Невилл в свое время женился на миловидной молодой девушке, с которой познакомился, когда зарабатывал на жизнь пением в провинциальных театрах и концертных залах. Он полюбил свою будущую жену, пожалел ее из-за ее бедности и социальной незащищенности и, по сути, спас от той неприглядной жизни, которую она вела. Но после шести месяцев их более или менее счастливой совместной жизни она внезапно ушла от него, не объяснив, почему она сделала это, и не сообщив, куда именно направляется. Горе от этой потери тяжело сказалось на рассудке бедняги. Он захандрил. По профессии он был преподавателем музыки и органистом, но из-за свалившейся на него беды стал настолько рассеянным и необязательным по отношению к своим немногочисленным ученикам, что все они отказались от его услуг. А чуть позже Невилл потерял и должность органиста в одной из поселковых церквей. Это стало для него еще одним тяжелым ударом, поскольку он страстно любил музыку и был к тому же весьма набожным человеком. Как раз в этот тяжелый момент своей жизни он случайно познакомился с Филипом Брюсом-Эррингтоном. Тот в это время тоже переживал тяжелый для себя момент – его отец и мать внезапно умерли один за другим в течение всего одной недели. Филип, которому в этой ситуации одиночество в родном доме стало казаться невыносимым, решил на какое-то время отправиться в путешествие за границу. Поэтому он стал настойчиво искать более или менее ответственного человека, которому можно было доверить присмотр за поместьем, где хранились бесценные книги и картины.
Когда один из его приятелей рассказал ему историю Невилла, Филип со своей обычной импульсивностью решил, что именно такой человек ему и нужен – джентльмен по рождению, по слухам, весьма образованный. Поэтому он тут же предложил ему должность личного секретаря с окладом в двести фунтов в месяц. Удивленный Невилл сначала не мог поверить в то, что ему так повезло, и начал что-то мямлить дрожащими губами и со слезами на глазах. Но Эррингтон прервал его излияния, заявив, что вопрос решен, и попросил его приступить к исполнению своих обязанностей немедленно. Так что Невиллл сразу же и занял предложенную ему вакансию – весьма завидную для человека с его мечтательным характером и одновременной склонностью к размышлениям. Литература и музыка для него были все равно что свет и воздух. Он обращался с книгами, стоящими на полках библиотеки Эррингтона, с почтительной нежностью и часто засиживался за полночь над каким-нибудь старинным манускриптом или пыльным томом, забывая за этим занятием о своих горестях. Находил он моральную поддержку и в своей главной любви – музыке. В нижнем помещении огромной библиотеки поместья был установлен большой орган. Садясь за свой излюбленный инструмент, Невилл проводил за ним по многу часов, извлекая божественные, возвышенно звучащие композиции Палестрины и Перголези, пока беды, обрушившиеся на его голову, не отступали куда-то и не начинали казаться не более чем дурным сном. В такие моменты перед внутренним взором бедняги возникало лицо жены – такое, каким оно было тогда, когда он с ней только познакомился – честное, открытое и печальное, и в душе его пробуждались теплые чувства, которые согревали его в прежние, навсегда ушедшие счастливые дни.
Невилл никогда не терял надежды на то, что встретит свою любимую снова, и время от времени он предпринимал попытки отыскать ее, но все они оказывались бесполезными. Он ежедневно изучал содержание газет, мучимый мрачным предчувствием, что однажды обнаружит в них сообщение о ее смерти. С сильно бьющимся сердцем он ожидал прихода каждой почты в надежде получить от нее письмо, в котором она все ему объяснит, будет умолять о прощении и предложит воссоединиться. Невилл нашел доброго и сочувствующего его горю друга в сэре Филипе, к которому очень сильно привязался, – ему нравилось исполнять желания своего нанимателя, предугадывать его интерес к той или иной теме, точно и пунктуально выполнять все его поручения. Все это приносило Невиллу искреннюю радость и даже счастье. Сначала, получив внезапное известие о том, что его патрон женится, он ощутил смутную тревогу. Но все его опасения по поводу характера и отношения к нему новой леди Брюс-Эррингтон растаяли, как утренний туман, как только он увидел прекрасное лицо Тельмы и ощутил ее дружеское рукопожатие.
