– Послушайте, Джордж, старина, я думал, что в Ницце вы играли роль заботливого сына. Не говорите мне, что вы оставили там в одиночестве вашу милую матушку! Где она? Мне бы хотелось закончить тот спор с ней по поводу обожаемого ею Байрона.
Лоример смеется.
– Приходите и заканчивайте его, когда захотите, Бо, – отвечает он. – С моей матушкой все в порядке. Она дома. Вы ведь знаете, она всегда рада вас видеть. А от вашей новой книги она просто в восторге.
– Правда? В таком случае, ее привели в восторг какие-то безделицы…
– О нет, мистер Лавлейс! – вмешивается в разговор Клара, устремляя на писателя обворожительный взгляд. – Вы не должны пренебрежительно отзываться о себе! Книга просто изумительная! Я взяла ее в библиотеке, как только она там появилась, и прочитала от корки до корки!
– Я глубоко польщен! – отзывается Лавлейс и вежливо кивает, хотя в глазах его тлеет издевательская искорка. – Когда такая очаровательная леди снисходит до чтения того, что вышло из-под моего пера, я просто не знаю, как выразить мое волнение и радость!
– Представители прессы все как один хвалят ваше произведение, – замечает лорд Уинслей. – Вы просто герой дня! Настоящий лев!
– Что ж, вполне можно сказать и так! – соглашается, смеясь, Бо. – Правда, мне кажется, я не рычу, я пою, как соловей. Но скажите мне, где же новая красавица?
– Я совершенно не понимаю, кого вы имеете в виду, мистер Лавлейс, – холодно отвечает леди Уинслей. Лоример молча улыбается. Бо с улыбкой переводит взгляд с хозяйки на Джорджа.
– Возможно, я ошибся, – говорит он, – но ответственность за это ложится на графа Роксуэллского. Он сказал мне, что если я приду сюда сегодня вечером, то увижу одну из прекраснейших женщин, живущих на свете, – леди Брюс-Эррингтон. Граф видел ее в парке. И, по-моему, вот этот джентльмен совершенно открыто заявил в клубе, что она действительно поразительно красива и сегодня будет здесь.
С этими словами Бо указывает на сэра Фрэнсиса Леннокса, который с досадой покусывает свои усы.
Леди Уинслей искоса бросает на своего «Ленни» взгляд, который никак нельзя назвать приятным.
– Все это просто самый настоящий абсурд! – заявляет она, презрительным жестом откинув назад голову. – Если так пойдет и дальше, то мы скоро станем с восторгом принимать в обществе горничных и барменш. Я, правда, незнакома с супругой сэра Филипа, но я слышала, что она дочь простого фермера. Конечно, я пригласила ее на сегодняшний прием – по доброте душевной, из любезности, чтобы она могла понемногу привыкнуть к высшему обществу. Ведь ей, конечно же, тяжело, бедняжке! Она темная и необразованная женщина, так что здесь, в Лондоне, ей все наверняка кажется странным, непривычным. Но она не пришла…
Как раз в это момент Бриггз громко объявляет:
– Сэр Филип и леди Тельма Брюс-Эррингтон!
По толпе собравшихся гостей волной пробегает гул, который тут же сменяется тишиной. Группы людей, стоящих около дверей, чуть расступаются и смотрят, как в зал входит Филип с супругой. В первые мгновения все словно лишаются дара речи при виде высокой, с великолепной фигурой молодой женщины в ослепительно-белом платье, с бриллиантами, сверкающими в золотистых волосах, с чудесными голубыми глазами. Она проходит между гостями с величественной грацией, которая польстила бы императрице, правящей не одним, а одновременно многими государствами.
– Боже правый! Какая великолепная женщина! – бормочет себе под нос Бо Лавлейс. – Она же настоящее живое воплощение Венеры!
Леди Уинслей резко бледнеет. Ее начинает бить дрожь, и ей лишь с большим трудом удается сохранять обычное хладнокровие при виде сэра Филипа, который, с нежностью глядя на супругу своими светло-карими глазами, подводит ее, воплощение молодости и безупречной красоты, к хозяйке и просто и спокойно говорит:
– Леди Уинслей, позвольте мне представить вам мою жену! Тельма, это леди Уинслей!
У хозяйки вдруг появляется странное ощущение, будто кто-то набросил ей сзади на шею удавку и затягивает. От бессильного гнева ей хочется закричать, ударить кого-нибудь своим веером и убежать из комнаты. Но она все же справляется со своими чисто женскими эмоциями, улыбается и протягивает Тельме руку, унизанную кольцами с драгоценными камнями.
– Это было так любезно с вашей стороны – зайти к нам сегодня вечером! – сладко произносит она. – Мне давно очень хотелось познакомиться с вами, леди Эррингтон! Вы, вероятно, знаете, что ваш муж – мой давний знакомый!
С этими словами леди Уинслей бросает из-под ресниц короткий взгляд, похожий на всполох огня, мелькнувший среди дыма, на сэра Филипа. Он, однако, этого не замечает, поскольку в этот момент весело смеется, беседуя с Лоримером и Бо Лавлейсом.
– Да, это так! – отвечает Тельма своим мягким, глубоким, удивительно приятным голосом. – И именно по этой причине я очень рада познакомиться с вами. Мне всегда приятно знакомиться с друзьями моего супруга.
