«Я очень удивлюсь, – подумал он мрачно, – если она не попытается выкинуть какой-нибудь гадкий фокус. Во всяком случае, вид у нее такой, будто она что-то задумала».
В это самый момент Тельма закончила пение, и в комнате снова загремели аплодисменты. Герр Махтенклинкен был вне себя от восхищения.
– Это просто райский голос! – с неподдельным восторгом заявил он.
Гости тесным кругом обступили Тельму.
– Я надеюсь, – сказала миссис Ван Клапп со своими обычными подхалимскими нотками в голосе, которые всегда можно было слышать, когда она разговаривала с людьми знатными и богатыми, – я надеюсь, что вы посетите нас с визитом, леди Эррингтон. Для моих друзей я дома каждую пятницу в вечернее время.
– О да, конечно, – просто сказала Тельма. – Но мы с вами пока еще не друзья! Я навещу вас, когда мы получше узнаем друг друга. Но перед этим мы должны достаточно много пообщаться – тогда вы сможете убедиться, что хотите, чтобы я была вашей подругой. Разве не так?
На лицах всех, кто слышал этот простодушный, но в то же время довольно неопределенный ответ на приглашение миссис Ван Клапп, промелькнули сдерживаемые улыбки. В то же время сама миссис Ван Клапп, несколько подавленная и обиженная такой реакцией, не знала, что ответить. Молодая норвежка явно не разбиралась в правилах вежливого разговора, принятых в обществе, иначе она сразу же поняла бы, что приглашение домой не имеет ничего общего с обязательствами, накладываемыми дружбой. И потом, что касается дружбы, то миссис Ван Клапп сама наложила запрет на такого рода отношения даже с некоторыми своими кровными родственниками и теми, кого ей доводилось близко знать раньше. Причина этого была проста – она разбогатела, они обеднели. Но миссис Раш Марвелл в этот момент решила проявить великодушие. Во всем своем блеске она величественно приблизилась к Тельме вплотную, сияя благожелательной улыбкой и буквально излучая покровительственное отношение почтенной женщины к молодой леди. В конце концов, ведь она, миссис Раш-Марвелл, известная в свете персона.
– Вы должны приехать ко мне, моя дорогая, – сказала она неподдельно приветливым тоном, обвивая рукой талию Тельмы и ощущая прилив теплых чувств по отношению к молодой женщине, такой красивой и наивной. – Я знала Филипа еще тогда, когда он был совсем мальчиком. Он расскажет вам, что я ужасно старая женщина! Но вы должны попытаться поладить со мной ради него.
Лицо Тельмы осветилось сияющей улыбкой.
– Я всегда стараюсь наладить хорошие отношения с друзьями Филипа, – сказала она вполне искренне. – Надеюсь, что я вам понравлюсь!
Миссис Раш-Марвелл ощутила укол вины, вспомнив, как ей не хотелось встречаться с «крестьянской» женой Филипа. Поколебавшись, она поддалась неожиданному импульсу и, притянув Тельму к себе, поцеловала ее в ее розовую щечку.
– Вы всем нравитесь, дитя мое, – сказала она, не покривив душой. – Филип – счастливый мужчина! Что ж, теперь я попрощаюсь, потому что уже довольно поздно. Я напишу вам завтра и назначу день, когда вы нанесете мне визит и мы с вами пообедаем.
– Но вы тоже должны приехать к нам и повидаться с Филипом, – сказала Тельма, пожимая собеседнице руку.
– Я так и сделаю – так и сделаю! – Миссис Раш-Марвелл жизнерадостно кивнула и направилась к леди Уинслей со словами: – До свидания, Клара! Спасибо за чудесный вечер!
Клара недовольно надула губы.
– Как, вы уже уезжаете, Мимси? – удивилась она, а затем, понизив голос, поинтересовалась: – Ну, что вы о ней думаете?
– Чудесное дитя – и ничего больше! – ответила миссис Марвелл. А затем, видя, как на красивом лице стоящей перед ней брюнетки появляется тень недовольства, шепотом добавила: – Оставьте ее в покое, Клара, не пытайтесь унизить! Вы знаете, что я имею в виду! Разбить ей сердце очень легко.
Клара резко рассмеялась, поигрывая веером.
– Боже мой, Мимси! Да вы, я вижу, просто вне себя! Неужели вы думаете, что я людоедка, готовая ее слопать? Наоборот, я хочу с ней подружиться.
Лицо миссис Марвелл, однако, не покидало мрачное выражение.
– Рада это слышать, – сказала она. – Но только бывают такие друзья, которые хуже врагов.
Леди Уинслей пожала плечами.
– Вот что, Мимси, делайте, что собирались, – отправляйтесь домой и ложитесь спать! – нетерпеливо воскликнула она. – Вы слишком напряжены! Я ненавижу сентиментальщину и банальности! – Хозяйка снова засмеялась и сложила ладони вместе жестом, выражающим насмешливое раскаяние. – Полно вам! Я вовсе не собиралась проявлять жестокость! Доброй ночи, голубушка!
– Доброй ночи, Клара! – произнесла в ответ миссис Марвелл, жестом позвала за собой своего покорного мужа, затаившегося в дальнем углу, и с достоинством отправилась восвояси.
Многие из гостей собирались остаться на ужин и спускались вниз, туда, где были накрыты столы. Однако сэр Филип устал от жары, шума и яркого света, и сообщил об этом жене – шепотом, так, чтобы его услышала только она. Тельма тут же направилась к хозяйке, чтобы попрощаться.
– Вы не останетесь на ужин? – поинтересовалась ее светлость. – Подождите, не уезжайте так скоро!
