– Скажите мне вот что, – начала она практически с порога со скупой, чопорной улыбкой на губах. – Вы ведь читаете газеты, так что должны это знать. Что это за леди-артистка – Вайолет Вер?
Бриггз отложил номер газеты, который он внимательно изучал, и обратил на Луизу высокомерный взгляд.
– Кто, Вай? – переспросил он и игриво подмигнул. – Вай, у которой контракт с агентством Хопперера-Булла? Вы наверняка должны были о ней слышать, Мамзель. Нет? В этом городе нет ни одного мужчины, стоящего того, чтобы называться мужчиной, который бы не знал ее! Среди них есть герцоги, лорды, даже представители королевского дома – и все они от нее без ума! Ве-ли-ко-лепное создание! Какие ноги, какие руки! Не стану отрицать, что и у меня она вызывает восхищение. Совсем недавно я даже приобрел ее портрет.
Бриггз встал и принялся рыться в ящике стола, который он неизменно держал закрытым.
– Вот она, Мамзель, во всей красе, – сказал он, демонстрируя служанке леди Уинслей фотографию актрисы, сделанную во время ее прогулки. – Вы только посмотрите, какая шея! Вот это формы! Вай, моя дорогая, я приветствую тебя! – воскликнул камердинер и наградил изображение на фото звучным поцелуем. – Таких как ты – одна на миллион! Она курит и пьет, как военный-кавалерист, Мамзель! – В последних словах Бриггза прозвучало подлинное восхищение. Луиза Рено тем временем внимательно рассматривала фотографию. – Но при всех ее преимуществах, леди ее назвать нельзя, – продолжил Бриггз. – Нет – об этом вопрос не стоит. Она – то, что мы, мужчины, называем очаровательной женщиной!
И Бриггз от избытка чувств поцеловал кончики собственных пальцев, поднесенные к губам, и помахал ими в воздухе – ему приходилось видеть, как некоторые джентльмены-иностранцы делали так, выражая свое восхищение.
– Понимаю, – сказала служанка-француженка и энергично кивнула. – Но, если она такая, как вы рассказываете, что заставило этого гордеца сэра Брюса-Эррингтона навестить ее? – Луиза вопросительно подняла палец и покачала им в воздухе. – И при этом оставить свою красавицу жену? Неужели все это только ради того, чтобы взглянуть на нее? – Палец снова несколько раз описал в воздухе дугу. – И ведь туда же отправился этот жалкий сэр Леннокс! Объясните мне это.
Луиза Рено скрестила руки на груди, словно Наполеон на острове Святой Елены, и снова улыбнулась улыбкой, больше напоминавшей оскал. Бриггз задумчиво потер нос.
– Маленький Фрэнсис может ходить, куда ему заблагорассудится, – сказал он, помолчав немного. – Он потратил немало денег на Вай и других представительниц ее профессии. Таких молодых людей только и используют, как мальчиков на побегушках и ходячие кошельки. Я бы его не взял к себе в персональные помощники. Нет! Но сэр Филип Брюс-Эррингтон… – Камердинер сделал паузу и, поразмыслив немного, поинтересовался: – А вы уверены в тех фактах, которые сообщили, Мамзель?
Луиза Рено была настолько в них уверена, что от энергичного кивка с головы у нее едва не упала шляпка.
– Что ж, – подытожил Бриггз, – возможно, сэр Филип, как и другие, не считает для себя зазорным сходить за кулисы к Вай. Но я полагал, что он выше этого. Ах! Бедная человеческая природа, как говорит Хаксли! – И камердинер вздохнул. – Леди Эррингтон очень приятная женщина, Мамзель, – очень приятная! Знаете, я считаю, что с моей стороны, чтобы поприветствовать женщину аристократического сословия, вполне достаточно кивка. Но что касается нее, Мамзель, то ее я всегда приветствую глубоким вежливым поклоном!
И Бриггз не вполне осознанно в самом деле наклонил голову и туловище самым изящным образом. Мамзель сжала губы в тонкую ниточку и энергично помахала рукой.
– Леди Эррингтон в самом деле женщина ангельской красоты! – заявила она. – И миледи Уинслей из-за этого ревниво к ней относится – о, мой бог, как ревниво, просто до смерти! И еще леди Эррингтон невинна как ребенок и обожает своего мужа. И это ошибка! Обожать мужчину – это очень большая ошибка, и скоро она это поймет. Мужчин не следует слишком сильно любить – нет, нет!
Бриггз улыбнулся с видом собственного превосходства.
– Так, так! Я не стану отрицать, Мамзель, что это нас портит, – с удовлетворением отметил он. – Да, это определенно нас портит! Когда женщина сходит с ума по мужчине, это просто беда!
– З-з-запомните то, что я сейчас скажу, – заявила вдруг Мамзель с сильным акцентом, приблизившись почти вплотную к камердинеру. – З-запомните, мистер Бриггз! Будет большой об-ман! Да, сэра Брюса-Эррингтона сильно об-манут. И когда это случится, я, Луиза Рено, знаю – буду знать, – кто з-за этим стоит!
Произнеся эти слова, Луиза покружилась на месте, отчего ее черное шелковое платье и белый передник взвились в воздух, и исчезла. Бриггз, оставшись в одиночестве, подошел к висящему на стене зеркалу и принялся внимательно изучать прыщик, который недавно вскочил на его гладко выбритом лице.
