Тельма полностью

Территория поместья выглядела великолепно – там и тут на мягких изумрудно-зеленых лужайках были раскинуты бело-розовые шатры. В разных местах сада развевались яркие флаги, обозначающие места для игры в теннис, стрельбы из лука и танцев. В воздухе разносились звуки чудесных вальсов, исполняемых венгерским ансамблем, смешиваясь с пением птиц и плеском пущенных на полную мощность фонтанов. Девушки в прекрасных легких нарядах собирались группами под кронами могучих дубов и буков. Из-за густых кустов то и дело раздавались взрывы веселого смеха. Отдельные пары чинно гуляли среди роз в цветниках, усыпанных опавшими ароматными лепестками, – эти люди явно были слишком поглощены друг другом, чтобы замечать что-либо из того, что происходило вокруг. Большинство из этих пар были любовниками – если еще и не состоявшимися, то, по крайней мере, собиравшимися вступить в близкие отношения. Собственно, Эрос был очень занят там, среди роз – он щедро рассыпал вокруг множество точно нацеленных стрел из своего неисчерпаемого колчана.

Однако двое из прогуливавшихся среди роз – мужчина и женщина – судя по всему, не являлись жертвами древнегреческого бога любви. Это были леди Уинслей и сэр Фрэнсис Леннокс. Ее светлость выглядела весьма привлекательно в своем обтягивающем платье с мадрасской шнуровкой, с букетиком пурпурных маков на груди и венком из таких же живых цветов на живописной шляпке из итальянской соломки. Над головой она держала шелковый зонтик, прошитый красными нитками. Из-под него она смотрела на своего спутника темными блестящими глазами, выражающими презрение. Он покусывал кончик каштанового уса и выглядел раздраженным, хотя в то же время, судя по выражению лица, что-то его слегка забавляло.

– Клянусь жизнью, Клара, – заметил он, – вы в самом деле только и думаете об этом типе. Знаете ли, такое впечатление, что на меня вам всегда было наплевать!

– А вы другого и не стоите! Тоже мне фигура! – ответила леди Уинслей с жестким смешком. – Да, для меня вы всегда и медного фартинга не стоили!

– Господи боже! До чего же вы холодная! – выкрикнул сэр Фрэнсис. – Чего же вам было от меня нужно все это время?

– А вам что было нужно от меня? – с вызовом поинтересовалась леди Уинслей.

Ее собеседник ничего не ответил. После непродолжительной неловкой паузы он пожал плечами и улыбнулся.

– Давайте не будем устраивать сцен! – сказал он примирительным тоном. – Только не это!

– Сцен?! – возмущенно переспросила Клара. – Ну-ка, припомните, когда это я устраивала сцены?

– Ну, так давайте же и сейчас этого не делать, – сказал Фрэнсис Леннокс более или менее спокойно.

Леди Уинслей какую-то секунду надменно смотрела на него, скривив губы, накрашенные пурпурной помадой.

– Ну вы и мерзавец, – внезапно негромко процедила она сквозь стиснутые жемчужные зубы.

– Благодарю вас, – ответил ее собеседник, вынимая сигарету и лениво прикуривая. – Вы в самом деле очаровательно откровенны, Клара! Почти так же откровенны, как леди Эррингтон, но не так вежливы!

– В любом случае не вам учить меня вежливости, – ответила Клара. Затем она сменила тон на делано-равнодушный и холодно, но спокойно сказала: – Что вы от меня хотите? Как вы понимаете, мы с вами закончили. Насколько я вижу, вы хотите стать одним из джентльменов – прихлебателей жены Брюса-Эррингтона, но вам эта задача представляется сложной. Хотите, я вам обрисую, что вы за личность?

– Только осторожно, Клара! Обрисуйте меня мягко, – лениво произнес сэр Фрэнсис. – Не раздражайте меня, в противном случае я тоже могу стать резким! Знаете, если я захочу, вполне могу открыть Брюсу-Эррингтону глаза на то, что на самом деле скрывается за нежной привязанностью, с которой вы якобы относитесь к его прекрасной молодой жене.

При этих словах сэра Фрэнсиса Леннокса лицо леди Уинслей исказила гримаса – собеседник это заметил и рассмеялся, а затем продолжил:

– Сейчас я пребываю в наилучшем настроении. Причина, по которой я хотел переговорить с вами наедине минутку-другую, состояла в том, что я собирался сообщить вам нечто, что, возможно, могло бы вас порадовать. Но, может быть, вы не хотите это услышать?

Клара ничего не ответила. Сэр Фрэнсис тоже замолчал. Какое-то время он внимательно разглядывал собеседницу, с удовлетворением отмечая про себя ее возмущенно вздымающуюся грудь и румянец на щеках. Это были явные признаки того, что она изо всех сил пытается сдержать закипающий гнев.

– Ну же, Клара, вы вполне можете проявить любезность, – сказал он наконец. – Я уверен, вы обрадуетесь, узнав, что наш Филип, состоящий из одних достоинств, в конце концов тоже не так уж непогрешим. Разве вам не приятно будет узнать, что он всего лишь простой смертный, как и все мы? И что, если вы проявите немного терпения, ваши чары, весьма возможно, покорят его с такой же легкостью, как это некогда произошло со мной? Ну так что, стоит это того, чтобы меня выслушать?

– Я вас не понимаю, – коротко ответила Клара.