– В таком случае вы не слишком умны, – с улыбкой заметил сэр Фрэнсис. – Прошу извинить меня за эти слова! Но я постараюсь говорить как можно короче и прямее. Высокоморальный Брюс-Эррингтон, как и многие другие «высокоморальные» мужчины, которых я знаю, таскался за кулисы к Вайолет Вер – а я осмелюсь предположить, что вы понимаете, что это значит. Выражаясь простыми словами, это означает, что он устал от своего домашнего блаженства и хочет перемен.
Леди Уинслей, мерно шагавшая по посыпанной гравием дорожке, остановилась и внимательно всмотрелась в лицо своего собеседника.
– Вы в этом уверены? – спросила она.
– Совершенно, – ответил сэр Фрэнсис и изящно стряхнул мизинцем пепел с кончика своей сигареты. – Когда вы написали мне ту записку по поводу Вайолет Вер, признаюсь, у меня возникли кое-какие подозрения. Впоследствии они подтвердились. Я знаю совершенно точно, что Эррингтон несколько раз приватно встречался с Ви и, кроме того, написал ей довольно много писем. В театральных кругах некоторые поддразнивают ее по поводу нового поклонника. Она в ответ усмехается и ничего не отрицает. В общем, все сходится! На прошлой неделе, когда Эррингтон ездил в город, чтобы проведать этого типа, Невилла, и поговорить с ним о делах, он заглянул к Ви в ее собственные апартаменты на Арундел-стрит, на Стрэнде. Вы ведь знаете, мы с ней довольно близки. Впрочем, она отказалась сообщить, какова была цель его визита. Как говорится, у воров тоже есть своя честь!
И сэр Фрэнсис Леннокс насмешливо улыбнулся.
Леди Уинслей, казалось, полностью погрузилась в свои мысли – она шагала вперед с задумчивым, отрешенным видом. Как раз в этот момент поворот аллеи вывел их с сэром Фрэнсисом туда, откуда открывался вид на террасу поместья, на которой находилась Тельма – ее грациозная фигура в облегающем платье из белого шелковистого крепа была хорошо видна на фоне голубого неба. Вокруг нее находились несколько гостей, с некоторыми она оживленно беседовала, и лицо ее лучилось улыбкой. Взглянув на нее, леди Уинслей вдруг тихо сказала:
– Я разобью ее сердце!
Сэр Фрэнсис изобразил вежливое удивление.
– Прошу прощения! Чье сердце?
Клара слегка кивнула в сторону женщины в белом на террасе.
– Ее! Но вы ведь наверняка и так это знаете?
Спутник леди Уинслей улыбнулся.
– Ну, ведь вы давно именно этого и хотите, Клара? Хотя я, со своей стороны, не верю в хрупкость сердец. Мне кажется, что они сделаны из исключительно прочного материала. Впрочем, если прекрасное сердце Тельмы когда-нибудь действительно треснет и разобьется, полагаю, я смогу попытаться починить его!
– Вы? – с презрением произнесла Клара и пожала плечами.
Сэр Фрэнсис мягким, кошачьим движением погладил свои усы.
– Да, я! А иначе зря я, что ли, всю жизнь изучал женщин?
Леди Уинслей разразилась низким, громким хохотом и повернулась, чтобы оставить своего спутника в одиночестве, но он остановил ее легким прикосновением к руке.
– Погодите немножко, не торопитесь! – сказал он внушительным шепотом. – Как бы там ни было, сделка есть сделка. Если я просвещу вас по поводу кое-каких шалостей Брюса-Эррингтона в Лондоне – а эту информацию, я уверен, вы сможете использовать для пользы дела, – вы должны будете кое-что для меня сделать. Я прошу совсем немногого. Поговорите обо мне с леди Эррингтон, сделайте так, чтобы она относилась ко мне с симпатией. Наговорите ей обо мне как можно больше хорошего, как тогда, когда мы играли друг с другом в любовь – хорошая была шутка, не так ли? И, самое главное – добейтесь того, чтобы она мне
– Как Красная Шапочка, которая доверяла Волку и была съедена из-за своей наивности, – задумчиво обронила леди Уинслей. – Что ж, ладно! Я сделаю все, что в моих силах. Как я уже говорила, вам необходима подходящая характеристика. Я уверена, вы сможете добиться того, чего так хотите! Я могу, например, сказать, что вы были довольно полезны в вашем предыдущем статусе, но ушли, поскольку вам недостаточно хорошо платили!
И, сопроводив свои слова еще одним саркастическим смешком, Клара направилась к террасе, на которой находилась Тельма. Сэр Фрэнсис последовал за ней на некотором расстоянии – с не слишком приятным выражением на лице. Вдруг он нервно вздрогнул – кто-то неслышными шагами подкрался к нему сзади. Это была Луиза Рено. Она держала в руках серебряный поднос, уставленный бутылками с содовой и стаканами, которые время от времени приятно позвякивали. Она обогнала сэра Фрэнсиса, не подняв на него глаз. Очевидно, она вышла из розария. Когда она поравнялась со своей хозяйкой, уже на лужайке, леди Уинслей удивленно спросила:
– Где вы были, Луиза?
– Миледи хотела, чтобы сегодня я помогла с обслуживанием, – вежливо ответила Луиза. – Я дожидалась милорда Уинслея и других джентльменов в летнем домике, который расположен в конце розария.
С этими словами горничная, быстро мазнув взглядом своих черных, похожих на бусины глаз по лицу леди Уинслей, сделала вежливый книксен и пошла дальше.
