Между тем, пока Бриггз и Бритта бродили по дальним тропинкам сада, гости весело танцевали на лужайке. Тельмы, правда, среди танцующих не было – опустившись в плетеное кресло, она обмахивалась веером. Джордж Лоример в ленивой позе лежал на траве у ее ног. Рядом с ней стояли ее муж, Бо Лавлейс и лорд Уинслей. На некотором расстоянии от них, в тени благородного букового дерева, сидели и о чем-то увлеченно беседовали миссис Раш-Марвелл и миссис Ван Клапп.
Ван Клаппы получили приглашение на этот день в Эррингтон-Мэнор благодаря миссис Марвелл. Сама Тельма не слишком им симпатизировала, но она не смогла отказать миссис Марвелл в ее горячей просьбе по поводу семейства. Добившись своей цели, миссис Марвелл, добрая, но тоже строившая свои замыслы женщина, прямо и довольно суровым тоном сказала Марсии Ван Клапп:
– Вот что, Марсия, это ваш последний шанс. Если вы и на этот раз не подцепите на крючок Машервилла, вы его потеряете! Запомните мои слова!
Марсия послушно пообещала сделать все от нее зависящее, но решение поставленной задачи требовало от нее, как она сама говорила, «серьезных усилий». Дело в том, что лорд Алджи пребывал в исключительно раздраженном и нестабильном эмоциональном состоянии. Более того, у него болела голова, и он страдал разлитием желчи. По этой причине он не танцевал, не играл в теннис, не участвовал в стрельбах из лука. Он не испытывал ни малейшего настроения сидеть с кем бы то ни было в обсаженных кустами беседках и летних домиках, да к тому же еще и панически боялся пауков. Из-за всего этого он бесцельно слонялся повсюду, держа руки в карманах, а Марсии приходилось таскаться за ним следом. Один раз она попробовала проверить, как он отреагирует на ее флирт с кем-то другим, и стала напропалую кокетничать с одним молодым местным сквайром, который разводил у себя, как считалось, лучшую в Англии породу свиней. Но Машервилл, судя по всему, против этого совершенно не возражал. Судя по его виду, он, скорее, даже испытал облегчение, и Марсия, поняв это, настроилась на более решительные действия, чем когда бы то ни было прежде.
«Ну, я с ним за это посчитаюсь! – думала она, наблюдая, как лорд Алджи с измученным видом пьет содовую воду в надежде избавиться от головной боли. – Он мужчина, который нуждается в управлении, и он это управление получит!»
Миссис Раш-Марвелл и миссис Ван Клапп наблюдали за маневрами Марсии с покровительственным интересом. Тем временем седовласый, с хитрым лицом мистер Ван Клапп со снисходительным видом беседовал с мистером Раш-Марвеллом, по-видимому, считая того настолько ничтожным человеком, что по отношению к нему даже он мог без всяких опасений вести себя с чувством превосходства.
Когда великолепный закат начал бледнеть и теплые летние сумерки сгладили очертания элементов пейзажа, собравшиеся на роскошный праздник, казалось, развеселились еще больше. Решили, что, когда стемнеет, территорию поместья осветят электрическими фонарями, а танцы будут продолжены в доме. В качестве помещения для этого выбрали старую картинную галерею. Не было забыто ничего из того, что могло поддержать на пике радостное возбуждение гостей. Тельма, настоящая хозяйка, организующая все это веселье, видя, что все присутствующие испытывают неподдельное оживление, чувствовала себя очень счастливой и довольной. Правда, ей пришлось очень много потрудиться, и теперь она ощущала небольшую усталость. Взгляд ее глаз был мечтательным и немного отстраненным. Она вдруг поймала себя на том, что мыслями то и дело возвращается в Альтен-фьорд. Ей даже в какой-то момент показалось, что она слышит, как шелестят на ветру ветви сосен, а шелесту аккомпанирует шум волн, набегающих на берег. Ей вдруг представилось, будто она сидит у окна старого фермерского дома и прядет, совершенно не думая о том, как сильно в скором времени изменится ее жизнь и все, что ее окружает, исчезнет, словно ничего этого никогда не было. Тряхнув головой, Тельма отогнала воспоминания и, взглянув вниз, на лежащего у ее ног мужчину, легонько коснулась концом веера его плеча.
– Почему вы не танцуете, ленивый мистер Лоример? – с улыбкой спросила она.
Джордж, подняв вверх свое молодое, почти мальчишеское лицо, рассмеялся.
– Танцевать? Мне? Боже правый. Такое усилие убьет меня, леди Эррингтон, – разве вы этого не знаете? Нет, я из тех, кому подходит роль султана – не возражаю, чтобы рабы танцевали для меня, если только они хорошо умеют это делать, но сам я гожусь лишь на то, чтобы смотреть на них, сидя на троне, скрестив ноги и мирно покуривая трубку.
– Вы всегда одинаковы! – шутливо сказала Тельма. – Вы никогда не бываете серьезным?
Глаза Лоримера внезапно потемнели:
– Иногда бываю. К сожалению! И в таком состоянии я становлюсь тяжелой ношей и для себя, и для друзей.
