– Осмелюсь сказать, что, наверное, так и есть, – ответил он и издал горький смешок. – Собственно, я точно знаю, что в самом деле сошел с ума! Видите, я разболтал мой печальный секрет. Вы простите меня, леди Эррингтон… Тельма? – Он подошел к ней чуть поближе, и его глаза потемнели от сдерживаемой страсти. – Женщина беспримерной, неподражаемой красоты, невиданного очарования, какой вы являетесь – неужели вы не простите меня за мое преступление, учитывая, что преступление это состоит в любви к вам? Потому что я люблю вас, и одним небесам известно, как беззаветно и беспредельно это мое чувство!
Тельма стояла молча, словно оцепенев. В ее глазах и на лице застыло все то же выражение ужаса. Ободренный ее молчанием, сэр Фрэнсис приблизился и взял ее за руку. Она мгновенно вырвалась из его пальцев с жестом такого презрения к нему, что он спасовал и застыл перед ней в неподвижности. Вдруг в груди у нее словно открылись шлюзы, и слезы полились из ее глаз рекой – это был поток, вал возмущения, сила которого сначала заставила Тельму какое-то время простоять молча, не шевелясь, а теперь нашла выход.
– О господи! – порывисто воскликнула она, и ее глаза, напоминающие драгоценные камни, сверкнули ненавистью и омерзением. – Как такое существо, как вы, может называть себя мужчиной? Такая дрянь, ворующая чужую честь, именовать себя другом? Что я сделала, сэр, что вы могли опуститься до такого позора, как ваша так называемая любовь ко мне? За кого вы принимаете меня, если считаете возможным осквернять меня своими прикосновениями? Я – жена самого благородного джентльмена в этой стране! Боже! – Тельма с трудом перевела дыхание. – И кто же поднимает голос против моего мужа? Вы! – Тут Тельма презрительно улыбнулась и чуть тише продолжила: – Немедленно покиньте мой дом, сэр, сейчас же! И даже не мечтайте прийти сюда когда-нибудь снова!
Тельма шагнула к колокольчику. Сэр Фрэнсис смотрел на нее со злобной ухмылкой.
– Подождите минутку! – холодно произнес он. – Всего один момент, прежде чем вы позвоните. Умоляю, подумайте хорошенько! Возможно, слуга не сможет войти, потому что дверь заперта.
– Вы посмели запереть дверь! – крикнула Тельма, и внезапный страх ледяным холодом окатил ее сердце – она вспомнила, что так же делал преподобный мистер Дайсуорси. Тут вдруг в ее голове мелькнула еще одна мысль, и она стала отступать в сторону большого красивого панно, на котором была изображена Венера, резвящаяся в море среди купидонов и дельфинов. Сэр Фрэнсис подскочил к ней и стиснул ее руку железной хваткой. Его растерянное лицо горело мстительной злобой.
– Да, я посмел! – пробормотал он с яростным торжеством. – И я посмел сделать даже больше! Вы лежали без чувств в моих объятиях – вы, такая красивая, чарующая Тельма, и я целовал вас – да! Я сделал это раз пятьдесят! И вы никогда не сможете с этим ничего поделать, потому что это было! Вам никогда не удастся забыть, что мои губы, как губы вашего мужа, приникали к вашим. И у меня этого наслаждения тоже никогда никто не отнимет! И если я захочу, то даже сейчас… – сэр Фрэнсис еще крепче сжал пальцы на руке Тельмы, – …да, даже сейчас я вас поцелую, независимо от вашего желания! Кто мне помешает? Я заставлю вас любить меня, Тельма…
Припертая к стене Тельма изо всех ударила его по лицу. Удар пришелся по глазам.
– Предатель! Лжец! Трус! – с трудом, борясь с нехваткой воздуха, выдохнула она. – Отпустите меня!
От боли, вызванной ударом, сэр Фрэнсис невольно ослабил хватку. Вырвавшись, Тельма бросилась к панно с Венерой, и мистер Леннокс увидел, как, к его изумлению и замешательству, оно открывается и, пропустив в открывшееся за ним пространство Тельму, снова закрывается. Тельма исчезла внезапно и бесшумно, словно по волшебству. Издав вопль, сэр Фрэнсис всем своим весом бросился на потайную сдвижную дверь, но она не поддалась его усилиям. Он принялся искать пружину, которая могла приводить ее в действие, но панель была совершенно гладкой и явно очень прочной. Венера, опирающася на спину одного из дельфинов, если судить по выражению ее лица, словно бы насмехалась над гневом и разочарованием мистера Леннокса.
Продолжая разглядывать дверь, сэр Фрэнсис вдруг услышал резкий и продолжительный звук электрического звонка где-то в доме. С виноватым выражением лица он тут же подскочил к двери гостиной и отпер ее. Это было очень вовремя, потому что едва он успел повернуть в замке ключ, как появился Моррис. Почтенного возраста дворецкий оглядел комнату с явным удивлением.
– Ее светлость звонила? – поинтересовался он, продолжая обшаривать взглядом пространство гостиной в поисках хозяйки. Сэр Фрэнсис собрал в кулак всю свою волю и попытался придать себе совершенно нормальный, спокойный вид.
– Нет. Это я звонил, – спокойным тоном ответил он, решив использовать ситуацию, чтобы ретироваться. – Вызовите мне, пожалуйста, экипаж.
