С этими словами сэр Фрэнсис вышел в коридор и надел шляпу и пальто. Моррис все же был явно озадачен, но, выполняя отданное ему указание, дунул в свисток, с помощью которого вызывали кебы, и на него почти сразу же ответили. Сэр Фрэнсис бросил старому слуге полкроны и сел в подъехавший экипаж, который покатил в направлении Кромвелл-Роуд. На улице, отходящей от нее, мистер Леннокс остановил его у одного из домов и заставил кебмена ждать, а сам быстро написал что-то на листке из своего блокнота в свете горящей над входом лампы. Затем он громко постучал в дверь и спросил у появившегося на порог слуги:
– Мистер Сноли-Граббс здесь?
– Да, сэр, – ответил слуга, немного поколебавшись, – но у него сегодня вечеринка.
В самом деле, на верхнем этаже отчетливо были слышны игра на скрипке и топот ног танцующих.
– Что ж, тогда просто назовите ему мое имя – сэр Фрэнсис Леннокс. И скажите, что я не задержу его больше, чем на пять минут.
Сэр Фрэнсис вошел, и его проводили в небольшую переднюю. Тем временем кто-то из прислуги отправился доложить о его приезде. Сэр Фрэнсис на мгновение увидел собственное отражение, мелькнувшее в круглом зеркале, которое стояло на каминной доске. Лицо его помрачнело. Он заметил вспухший красный рубец на лбу, над глазами, – след, оставшийся от удара Тельмы, словно подпись, свидетельствовавшая о ее презрении к нему. Прошло несколько минут, и в переднюю вышел крупный мужчина в дорогом вечернем костюме, с одутловатым красным лицом, внешне чем-то напоминающий сатира. Это и был сам мистер Сноли-Граббс. Он поприветствовал сэра Фрэнсиса Леннокса с, пожалуй, несколько преувеличенной сердечностью.
– Мой дорогой сэр Фрэнсис! – воскликнул он сильным, глубоким, но неприятного тембра голосом. – Вот нежданная радость! Не подниметесь ли наверх? Там танцуют мои девушки – в неофициальном, так сказать, порядке. Собрались только свои – девчонки да их персональные приятели. Вечеринка весьма непритязательная! – И сэр Сноли-Граббс потер свои толстые руки, на которых блестели два-три кольца с бриллиантами. – Но мы будем просто в восторге, если вы к нам присоединитесь!
– Благодарю. Но не сегодня вечером, – ответил сэр Фрэнсис. – Уже слишком поздно. Мне не следовало беспокоить вас в такое время, но я подумал, что вы, возможно, будете рады передать эту записку в «Змею».
И он с небрежным видом вытянул вперед руку с зажатым в ней листком, на котором он за несколько минут до этого что-то торопливо написал. Мистер Сноли-Граббс улыбнулся и нацепил на свой воспаленный багровый нос элегантные очки в золотой оправе.
– Должен, однако, вам сказать, – заметил он еще до того, как начать читать, – что для этой недели это все равно уже слишком поздно. Мы уже отправили номер в печать.
– Неважно! – с равнодушным видом бросил сэр Фрэнсис. – Следующая неделя тоже подойдет.
Он украдкой внимательно наблюдал за мистером Сноли-Граббсом, пока тот читал написанный карандашом текст. Однако этот джентльмен, являющийся издателем и владельцем «Змеи», нового, но очень успешного еженедельного журнала, пишущего о светских новостях, был слишком высокого мнения о себе, чтобы допустить какие-либо внешние проявление чувств по поводу прочитанного. Он лишь заметил, аккуратно складывая листок:
– Очень интересно! В самом деле очень интересно! Это, конечно, правда?
Сэр Фрэнсис выпрямился и с высокомерным видом задрал подбородок.
– Вы сомневаетесь в правдивости моих слов?
– О нет, дорогой мой! – торопливо воскликнул мистер Сноли-Граббс, позволив себе успокаивающим жестом положить руку на плечо сэра Фрэнсиса. – Ваше положение в обществе и все прочее – естественно, вы должны обеспечить достоверность информации. По-другому и быть не может! Заверяю вас, что «Змея» безгранично благодарна вам за большое количество хорошо написанных и интересных заметок. Но только, видите ли, лично я никогда бы не подумал, что сэр Филип Брюс-Эррингтон, который всегда считался таким рьяным последователем устаревшей доктрины «noblesse oblige»[24], вдруг начнет вести себя в новом, совершенно нетипичном для себя ключе. Хотя, конечно же, все мы грешны и смертны! – Тyт издатель с ухмылкой на губах покачал своей большой круглой головой. – Что ж! Это обязательно пойдет в печать на следующей неделе, обещаю вам.
– Можете прислать мне сотню номеров, – сказал сэр Фрэнсис, надевая шляпу пред тем как уйти. – Я полагаю, вы не боитесь судебных дел по обвинению в клевете?
Мистер Сноли-Граббс засмеялся – точнее, прямо-таки расхохотался, настолько забавной показалась ему шутка.
