– Это вас не касается, – ответила совершенно спокойно мисс Вер. – Нам незачем о них говорить! Но они касаются сэра Филипа – или ему кажется, что это так. И он в связи с этим добивается встреч со мной, пытается вести со мной долгие беседы, и это меня ужасно утомляет! – Вайолет слегка зевнула, прикрыв рот изящно вышитым носовым платком, после чего продолжила: – Вы ведь знаете, он высокоморальный молодой мужчина – а я всегда терпеть не могла правильных мужчин! Я их просто не выношу и не могу с ними общаться!
– Значит, он вам не нравится? – поинтересовалась леди Уинслей весьма разочарованным тоном.
– Нет, не нравится! – откровенно ответила Вайолет Вер. – Это не мой тип. Но боже ты мой! Я знаю, что о нем говорят по той причине, что он появляется здесь – и так ему и надо! Не следовало вмешиваться в мои дела.
Тут актриса вдруг замолчала, вынула из кармана какое-то письмо, рассмеялась и метнула его через стол леди Уинслей.
– Можете прочесть это, если хотите, – сказала она равнодушно. – Это написал он и отправил мне прошлой ночью.
Глаза леди Уинслей возбужденно блеснули – она сразу же узнала четкий, разборчивый почерк Эррингтона. Пока она читала, на лице у нее проступило выражение триумфа. Наконец она оторвалась от текста письма и спросила:
– Вы собираетесь в дальнейшем как-то использовать это письмо, мисс Вер? Или вы позволите мне оставить его у себя?
У актрисы это предложение вызвало некоторое подозрение, но в то же время и позабавило ее.
– А вам-то оно зачем понадобилось? – прямо спросила она. – Чтобы напомнить ему про меня и подразнить таким образом?
Леди Уинслей с трудом выдавила из себя улыбку.
– Что ж, может быть! – призналась она, а затем, стараясь выглядеть доброжелательной и бесхитростной, продолжила: – Я думаю, мисс Вер, что в том, что касается вас, сэр Филип очень неправ. Фактически это просто абсурдно с его стороны – вмешиваться в ваши дела, о чем бы ни шла речь. И, поскольку это, скорее всего, вас раздражает…
– Еще как, – решительно вставила Вайолет.
– Что ж, тогда с помощью этого письма, которое – извините, что я это говорю – очень, очень сильно компрометирует его, я, возможно, смогу убедить его не… не… не создавать вам больше помех. Вы понимаете? Но если вы не согласитесь расстаться с письмом, ничего страшного! Если бы я не боялась оскорбить вас, я бы попросила вас обменять его на что-то другое – ну, скажем, что-то более существенное…
– Не ходите вокруг да около, – сказала Вайолет, которая, видимо, в этот момент снова забыла о своем намерении демонстрировать хорошие манеры. – Вы имеете в виду деньги?
Леди Уинслей улыбнулась.
– Вы сформулировали это так откровенно, мисс Вер… – начала она.
– Ну конечно! Я всегда откровенна, – с громким смехом заявила актриса. – Кроме того, какой смысл притворяться? Деньги – единственная стоящая вещь. Ими можно заплатить мяснику, пекарю и портному. А вот что вы будете делать, если не сможете им заплатить, хотела бы я знать? О боже! Если бы все письма, которые попадали в мои руки из рук всяких идиотов, приносили мне хоть какие-то деньги, я бы бросила эту лавочку и предоставила бы театру самому о себе заботиться!
Леди Уинслей почувствовала, что добилась своей цели, а значит, может позволить себе быть снисходительной.
– Это была бы огромная потеря для мира, – любезно заметила она. – Колоссальная потеря! Лондон вряд ли смог бы обойтись без Вайолет Вер! – Тут Клара открыла свой кошелек, вынула несколько банкнот и, сложив их, запихнула в конверт. – Так я могу забрать письмо? – спросила она.
– Можете! Прошу, не стесняйтесь! – ответила Вайолет.
Леди Уинслей немедленно протянула актрисе руку с конвертом, который та охотно приняла.
– Буду очень рада, если вы растолкуете сэру Филипу Эррингтону, чтобы он не лез в чужие дела! – добавила Вайолет. Затем она ненадолго замолчала и нахмурила брови. – Да, раз уж он ваш друг, передайте ему, что я просила его не совать нос, куда не следует! Боже мой! Что он все ходит сюда и читает мне мораль! Мне не нужны его проповеди! Мораль! – Актриса хрипло расхохоталась. – По части морали я ничуть не хуже любого, кто играет на сцене! Кто посмеет сказать, что это не так? Возьмите кого угодно – среди всех, кто знает, что такое огни рампы, не найдется ни одной живой души, которая была бы более открытой и честной, чем я!
И глаза Вайолет торжествующе сверкнули.
«Она что, пьяная?» – с отвращением подумала леди Уинслей.
Собственно, напиток, смешанный по собственному рецепту Вайолет Вер, только сейчас начал оказывать на актрису свое обычное действие. От него она становилась шумной и беспардонной.
– Я уверена, – сказала ее светлость, с трудом сохраняя остатки вежливости, – что вы совершенно очаровательны, мисс Вер! Я испытываю огромное уважение к людям, которые украшают английскую сцену. Наше общество уже освободилось от прежних барьеров и стереотипов – вы знаете, что представителей вашей профессии теперь принимают в высших кругах общества…
