– Расскажите обо всем этом своему мужу, моя дорогая! – посоветовала она. – Он достаточно крупный и сильный мужчина, чтобы дать этому снобу хороший урок! Подумать только! Жаль, что Джордж не в Лондоне – он бы тоже с удовольствием приложил к этому руку!
И старушка энергично закивала головой над носком, который вязала. Вязание носков для любимого сына было ее основным занятием и развлечением.
– Но я слышала, – сказала Тельма, – что бить кого бы то ни было противозаконно, независимо от того, какие и кому он нанес оскорбления. Если это так, то Филипа накажут за нападение на сэра Фрэнсиса, а это будет несправедливо.
– Вы ведь не думали об этом, дитя, когда сами ударили Леннокса, – со смехом возразила миссис Лоример. – И я гарантирую, что вы нанесли ему хороший, сильный удар – так ему и надо! Неважно, что из всего этого выйдет, моя дорогая, – просто расскажите обо всем мужу, когда он придет домой, и позвольте ему самому обо всем позаботиться. Он хороший человек и найдет способ защитить свою очаровательную жену, которую так сильно любит!
Миссис Лоример улыбнулась, и ее блестящие вязальные спицы защелкали одна о другую намного быстрее, чем до этого.
Лицо Тельмы немного погрустнело.
– Мне кажется, что я не заслуживаю его любви, – с грустью в голосе сказала она.
Миссис Лоример пытливо взглянула на нее.
– Что заставляет вас так говорить, моя дорогая?
– То, что я всерьез так думаю, – последовал ответ. – Дорогая миссис Лоример, возможно, вы не сможете этого понять – но, когда он женился на мне, у меня возникло ощущение, будто сбылась старая сказка про короля и нищенку. Мне было ничего не нужно, кроме его любви, – он любил меня, и в этом заключалась моя жизнь! Все эти богатства – бриллианты, красивые вещи, которыми он окружает меня, – до всего этого мне нет дела, разве только по той причине, что это он хочет, чтобы я ими обладала. Мне трудно понять их ценность, потому что я почти всю жизнь была бедна, и мне ничего не было нужно. Я не думаю, что для счастья человеку необходимо богатство. Но любовь – ах! Я бы не смогла жить без нее, а теперь… теперь…
Тельма умолкла, и на глазах у нее внезапно выступили слезы.
– Что теперь? – мягко поинтересовалась миссис Лоример.
– Теперь, – тихо продолжила Тельма, – в моем сердце постоянно живет страх! Да! Я боюсь потерять любовь моего мужа. Не смейтесь надо мной, дорогая миссис Лоример! Вы ведь знаете, что иногда люди, которые давно вместе, устают друг от друга – устают видеть перед собой одно и то же лицо, одно и то же тело…
– И что,
– Я? Устала от Филипа? Да я счастлива только в те моменты, когда он рядом! – Глаза Тельмы наполнились нежностью. – Я бы хотела прожить жизнь и умереть рядом с ним, и мне было бы все равно, если бы я никогда не увидела больше никакого другого лица, кроме его!
– Значит, вы считаете, что у него уже нет тех чувств по отношению к вам, которые были когда-то?
– Я думаю, мужчины устроены по-другому, – задумчиво сказала Тельма. – Любовь – всё для меня, но, возможно, не для Филипа. Я считаю, что она только часть мужской жизни, в то время как для женщины это жизнь целиком. Клара однажды сказала мне, что большинство мужей устают от своих жен, хотя они и никогда не признаются в этом…
– Современные социальные доктрины Клары Уинслей фальшивы, моя дорогая, – быстро перебила Тельму миссис Лоример. – Она недовольна своим собственным браком и думает, что и все остальные не удовлетворены так же, как она. Но мы с моим мужем прожили вместе двадцать пять лет и любили друг друга до последнего дня, когда мой дорогой муж умер – и я в тот момент держала его за руку, и… и… если бы не мой мальчик, я бы тогда тоже умерла!
Две блестящие слезинки упали на вязанье старой леди.
Тельма взяла ее за руку и ласково поцеловала.
– Это я понимаю, – мягко сказала она, – но все же я верю, что очень трудно, завоевав любовь, сохранить ее! Завоевать ее, может быть, и легко, но вот сохранить очень сложно, я в этом уверена!
Миссис Лоример посмотрела ей прямо в глаза.
– Моя дорогое дитя, не позволяйте пустой и легкомысленной Кларе Уинслей забивать вашу хорошенькую головку всякой ерундой. Вы слишком разумны, чтобы придерживаться такого мрачного взгляда на жизнь. И вы не должны допускать, чтобы вашу цельную натуру заражали вздорными и глупыми мнениями, забивающими головы праздным модницам, которых я считаю совершенно бесполезными женщинами. Поверьте мне, хорошие мужчины не устают от своих жен, а сэр Филип – хороший мужчина. А хорошие женщины никогда не устают от своих мужей. А вы хорошая жена и станете хорошей, доброй матерью. Подумайте о том, что скоро вас ожидает эта новая радость – и оставьте все современные глупые и искаженные представления о человеческой жизни французским и русским прозаикам. Вот еще не хватало! Чтобы такая замечательная женщина, как вы, тревожилась по поводу всякой ерунды! Скажите Филипу, чтобы он навестил меня, когда вернется – я отругаю его за то, что он оставляет свою птичку скучать одну в ее лондонской клетке!
