Тельма полностью

Леди Уинслей по пути домой терзали мрачные мысли и угрызения совести. После встречи с Вайолет Вер она инстинктивно пришла к убеждению, что сэр Филип невиновен в той интриге, которую ему пытались приписать. И все же письмо, которым теперь обладала Клара, казалось, доказывает его вину. И хотя леди Уинслей понимала, что она в этой истории играет злую, разрушительную роль, она чувствовала, что не может устоять перед искушением узнать, какое воздействие будет иметь этот компрометирующий документ на доверчивую Тельму. Несомненно, это послание обладало очень большой изобличающей силой – это подтвердил бы любой юрист и при этом совершенно спокойно положил бы себе в карман гонорар за подобную оценку. Письмо явно писалось в спешке. В нем говорилось следующее:

«Позвольте мне встретиться с вами еще раз, чтобы обсудить известную вам тему. Почему вы не принимаете предлагаемое вам весьма почетное положение? Денег вы получите много – все свои обещания я готов выполнить, так что вы ничего не потеряете, проявив доброту и великодушие. Вы, конечно же, не сможете продолжать действовать так, словно вам чужды какие-либо движения женской души и чувство жалости, не правда ли? Я не поверю, что вы намеренно обречете на смерть мужчину, который любил и любит вас так беззаветно и который без вас не выдержит усталости от жизни, так что сердце его разорвется! Подумайте еще раз – и пусть мои слова окажутся достаточно весомыми для вас!

Брюс-Эррингтон».

На этом письмо заканчивалось, но большего и не требовалось.

«Интересно, что он имеет в виду, – думала леди Уинслей. – Все выглядит так, как будто он влюблен в Вер, а она отказалась ответить ему взаимностью. Должно быть, так оно и есть. Однако как-то все не вяжется с тем, что, как заявила эта особа, он «читает ей нотации». Если бы он был в нее влюблен, он бы не стал этого делать».

Клара снова и снова внимательно изучала каждое слово письма и в конце концов опять сложила его и аккуратно убрала в сумочку.

«Виновен он или не виновен, Тельма должна это увидеть, – решила она. – Интересно, как она это воспримет! Если ей действительно нужны доказательства, то отрицать убедительность этого письма она вряд ли сможет. Некоторые женщины, прочитав такое, разволнуются до смерти. Но я не удивлюсь, если Тельма прочтет его с совершенно спокойным видом и ни словом не пожалуется на случившееся. – Клара слегка нахмурилась. – Почему, интересно, она всегда должна быть во всем лучше других представительниц своего пола? Как же я ненавижу эту ее торжественную улыбку и большие голубые, словно детские глаза! Если бы он женился не на ней, а на какой-нибудь другой женщине – больше похожей на всех нас, которая просто оказалась бы в нужное время в нужном месте, – мне было бы легче его простить. Но остановить свой выбор на норвежской крестьянке и сотворить из нее что-то вроде морального образца для общества, а потом спутаться с Вайолет Вер – такого я не могу стерпеть! Нет, так ему меня не надуть!»

Многие люди хотят быть теми, кем они не являются, и ее светлость в данном случае подсознательно испытывала именно это широко распространенное желание. Сама того не зная, она так умело и часто занималась надувательством других людей, что надувала даже себя саму. Она предавала саму себя так же, как предавала других, и при этом рассказывала собственной совести лживые истории – точно так же, как и своим друзьям. На свете многих таких женщин, как она, – вежливых, следящих за модой, но при этом ни во что не ставящих правду. Для них вежливая ложь, которую они постоянно говорят, – это синоним безупречного воспитания. Минуя Парк-лейн и подъезжая к своему особняку, Клара не заметила, что на козлах ее кареты за ней следует Бриггз, выступающий в роли частного детектива. Плотно сидя на жесткой скамейке, с крепко-накрепко сложенными на груди руками, он настолько глубоко погрузился в размышления, что за все время ни словом не обмолвился со своим приятелем, кучером, сидящим рядом. У него были собственные понятия о приличиях – ему казалось, что хозяйка не имеет права посещать с визитом актрису с репутацией Вайолет Вер. Поэтому он решил, что, упрекнут его за это или нет, но ничто не помешает ему между делом упомянуть лорду Уинслею о цели поездки его супруги в то утро.

«Потому что, – мрачно подумал Бриггз, – статус леди накладывает на человека ответственность, и даже если сама ее светлость забывает об этом, внешние приличия должны соблюдаться».

Днем туман, который висел над городом с самого утра, стал еще гуще и потемнел. Тельма пообедала с миссис Лоример и получила большое удовольствие от беседы с этой доброй и жизнерадостной пожилой леди. Она рассказала ей часть истории с поведением сэра Фрэнсиса Леннокса, старательно избегая упоминания об обстоятельствах, благодаря которым все произошло, – а именно о разговоре по поводу Вайолет Вер. Она лишь объяснила, что внезапно упала в обморок, а сэр Фрэнсис воспользовался ее беспомощностью, чтобы нанести ей оскорбление.

Миссис Лоример была сильно возмущена.