– Черта с два! – заявила Вайолет, грубо нарушая лингвистические нормы, принятые в свете. – Все ваши Ирвинги, Терри, Мэри Андерсон и Лэнгтри – они, конечно, бывают в ваших изящных гостиных и получают столько приглашений, что не успевают все принять. Но никто из них не имеет и половины того таланта, которым обладаю я, говорю вам! Да благословит Господь мою душу! Если они достаточно респектабельны для вас – значит, и я тоже!
И Вайолет в подтверждение своих слов ударила по столу рукой. Леди Уинслей посмотрела на нее с легкой улыбкой.
– А теперь мне в самом деле пора! – сказала она, вставая и закутываясь в меховую накидку. – Я могла бы говорить с вами до утра, мисс Вер, но у меня так много дел! И потом, я не должна задерживать вас! Я так обязана вам за ваш теплый прием!
– Да перестаньте! – Вайолет окинула Клару взглядом, исполненным мрачного сарказма. – Пожалуй, мне следует поблагодарить Ленни, когда представится такая возможность, знаете ли!
И снова леди Уинслей внутренне содрогнулась, но все же заставила себя обменяться рукопожатием со звездой сцены.
– Я приду, чтобы увидеть вас в новой роли, – сказала она любезно. – Я всегда беру билеты в ложу на премьеры. А танцуете вы просто великолепно! Это настоящая поэзия в движении! Так приятно было встретиться с вами! До свидания!
И леди Уинслей ушла, на прощание произнеся расплывчатый комплимент и дежурную фразу о погоде. Оставшись одна, актриса обрушилась обратно на стул и рассмеялась.
– Эта женщина задумала какую-то интригу, – сказала она громким шепотом, – и Ленни тоже! Интересно, что за игру они ведут? Впрочем, мне нет до этого дела, пока они будут держать великого и могущественного Эррингтона в узде. Я от него устала! Зачем он лезет в мои дела? – Брови Вайолет снова сошлись на переносице. – Можно подумать, что он или кто-то другой может заставить меня вернуться к… – Тут актриса умолкла и сердито сжала губы. Затем она открыла конверт, оставленный леди Уинслей, и вынула из него банкноты.
«Так, ну-ка посмотрим – пять, десять, пятнадцать, двадцать! – зашелестела бумажками Вайолет. – В сумме неплохой улов! Это как раз покроет счет за мою плюшевую мантию. Так! А это еще кто?»
В дверь постучали.
– Входите! – крикнула ктриса.
На пороге появилась худосочная фигура Томми. Его слабовольный рот дрожал сильнее обычного, и скрипач явно осознавал это, потому что два или три раза нервно провел рукой по губам.
– Ну, что там еще? – осведомилась звезда театра «Бриллиант», перебирая пальцами купюры.
– Мисс Вер, – промямлил Томми, – рискну попросить вас об одолжении. Не могли бы вы быть так любезны и добры одолжить мне десять шиллингов до завтрашнего вечера? Я сейчас нахожусь в очень стесненных обстоятельствах, моя жена больна и лежит в постели, и… – тут Томми умолк и с надеждой, хотя и в сильном смущении, уставился в лицо Вайолет.
– Тебе не следует иметь жену, Томми! – заявила Вайолет с грубой прямотой. – Жены – дорогое удовольствие. Кроме того, я никогда не даю взаймы. Я вообще никогда никому ничего не даю – за исключением взносов на благотворительность, когда имена спонсоров публикуют в газетах. Я обязана это делать, знаешь ли. Обычно это происходит в форме рекламы. Десять шиллингов! Да я даже десять пенсов не могу позволить себе дать взаймы! Если бы ты увидел мои счета, ты бы перепугался, Томми! Так что топай отсюда и не плачь, ради всего святого! Пусть за тебя плачет твоя скрипка!
– О, мисс Вер, – снова взмолился Томми, – если бы вы знали, как моя жена страдает…
Актриса встала и нетерпеливо топнула ногой.
– К чертям твою жену, – сердито выкрикнула она, – и тебя тоже вместе с ней! Прекрати клянчить! А то я скажу менеджеру, что у нас в театре «Бриллиант» завелся попрошайка. И не смотри на меня так! Катись к дьяволу!
Дрожащий, сконфуженный Томми побрел прочь, а Вайолет Вер начала петь, или, точнее, каркать или квакать, исполняя низкопробную комическую композицию. При этом она накинула на плечи красивую черную мантию с блестящими вышивками и надела на голову с непричесанными густыми черными волосами кокетливую парижскую модельную шляпку. Одетая таким образом, она вышла из своей гримерной, заперла дверь и после короткого разговора с игриво настроенным исполняющим обязанности управляющего, которого она встретила уже у самого выхода из театра, села в кеб и поехала в «Критерион». Туда ее пригласил молодой герцог Мурлэндский, ее последнее завоевание – на обильный ланч с ним и его друзьями, знатными мужчинами из высшего света, которые словно соревновались между собой в скорости проматывания своих состояний.
