– Я вовсе не скучаю, – возразила Тельма. – И не надо его ругать, пожалуйста. Бедный мальчик! Он столько работает, у него столько дел, которыми ему приходится заниматься. Он хочет многого добиться – ради меня!
– Ну конечно, это все выглядит именно так, как будто он от вас устал! – рассмеялась миссис Лоример. – Хотя я осмелюсь предположить, что вы бы предпочли, чтобы он оставался дома и целыми днями вы с ним любили друг друга! Глупая девочка! Вы бы хотели, чтобы весь мир был вроде Аркадии, вы выступали в роли Филлис, а сэр Филип – в роли Коридона! Моя дорогая, мы живем в девятнадцатом веке, и дни беззаботных влюбленных пастухов и пастушек прошли!
Тельма тоже засмеялась, и ей стало стыдно за свое мрачное настроение. Фигура Вайолет Вер все еще временами маячила в ее воображении, словно блуждающие болотные огни, но гордость не позволила Тельме упомянуть о ней – главном источнике ее смутной тревоги.
Тельма покинула дом миссис Лоример, который располагался неподалеку от Холланд-Парка, около четырех пополудни. Проезжая по Черч-стрит в Кенсингтоне, она попросила своего кучера остановиться у Церкви кармелитов, известной под названием «Кармз». Тельма вошла в помещение церкви, где в тот момент проходила служба. Встав на колени, она слушала торжественное пение, звучащее в полумраке под сводами, и душа ее наполнялась умиротворением. Сложив перед собой ладони, Тельма молилась искренне, всем сердцем – как всегда, не за себя, а за самого близкого и дорогого ей человека, любовью к которому был полон каждый удар ее честного и искреннего сердца.
– Милый Бог! – шептала она едва слышно. – Прости меня, если я люблю его слишком сильно! Ты, который создал любовь, не станешь гневаться на меня за избыток моих чувств к нему! Пусть твое благословение всегда будет с моим дорогим мужем, и научи меня, как мне стать более достойной твоей доброты и милости и его нежности!
После посещения церкви Тельме стало легче, чем было на протяжении всего долгого дня. Она поехала домой, не обращая внимания на ужасную погоду – туман и холод. Вечером она решила навестить леди Уинслей, чтобы, когда Филип завтра вернется, иметь возможность рассказать, что она не сидела одна, а развлекалась.
Однако, когда она подъехала к дому, Моррис, открывший дверь, сообщил, что леди Уинслей дожидается ее в гостиной, причем уже довольно долго. Тельма заторопилась, чтобы поскорее встретиться с подругой, и при виде нее радостно вытянула вперед руки.
– Мне так жаль, что вам пришлось ждать, Клара! – сказала она. – Почему вы не предупредили меня, что собираетесь приехать? Филипа нет и не будет до завтрашнего вечера. Я ездила пообедать к миссис Лоример. Послушайте, почему у вас такой мрачный вид?
Леди Уинслей внимательно посмотрела на собеседницу. Как чудесно выглядела Тельма! На щеках молодой женщины играл румянец, глаза сияли. Ее темная меховая мантия с богатой собольей отделкой и небольшая шляпка из черного бархата на светлых волосах оттеняли совершенную красоту ее кожи. Ее соперница, разглядывавшая ее во все глаза, в очередной раз позавидовала ее внешности и снова была вынуждена неохотно признать выдающуюся красоту и душевную чистоту той, чье счастье она, Клара Уинслей, собиралась разрушить.
– Вам в самом деле кажется, что я выгляжу мрачной, Тельма? – поинтересовалась гостья с легкой улыбкой. – Что ж, возможно, у меня есть для этого основания. Так значит, ваш муж отсутствует?
– Да. Он уехал сегодня рано утром – ему пришла какая-то телеграмма, и он был вынужден отправиться в поездку. – Тельма подвинула стул к камину и начала снимать мантию. – Садитесь, Клара! Я позвоню, чтобы нам принесли чаю.
– Нет, не звоните, – сказала леди Уинслей. – Не сейчас. Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.
С этими словами она медленно опустилась на бархатную кушетку и посмотрела Тельме прямо в глаза.
– Дорогая Тельма, – начала Клара чуть дрожащим голосом с нотками сочувствия. – Вы сможете выдержать очень болезненное и шокирующее известие, которое, я боюсь, принесет вам очень большое горе?
Румянец разом отхлынул с лица Тельмы, в ее глазах мелькнули тревога и удивление.
– Что вы имеете в виду, Клара? Речь пойдет о чем-то связанном с Филипом?
Леди Уинслей в знак подтверждения наклонила голову, но промолчала.
