Когда Тельма закончила, она немного успокоилась – ей даже показалось, что она сумела частично овладеть собой. Она сложила и запечатала второе письмо, а затем убрала их, чтобы они не привлекали внимания, и позвонила Бритте. Маленькая горничная вскоре появилась и, судя по всему, удивилась, увидев, что ее госпожа до сих пор не переоделась из уличной в домашнюю одежду.
– Вы что, только что пришли, фрекен? – рискнула она поинтересоваться.
– Нет, я вернулась уже некоторое время назад, – спокойно ответила Тельма. – Просто я беседовала с леди Уинслей в гостиной. А поскольку сегодня вечером я снова собираюсь выходить, то решила не переодеваться. Я хочу, чтобы ты отправила для меня это письмо, Бритта.
И Тельма протянула девушке конверт с адресом своего отца, Олафа Гулдмара. Бритта взяла его, но ее все еще занимал вопрос о наряде ее хозяйки.
– Если вы собираетесь провести вечер с друзьями, – сказала она, – не лучше ли все-таки будет переодеться?
– На мне бархатное платье, – усталым, но терпеливым тоном ответила Тельма. – Оно вполне подойдет для того места, куда я собираюсь.
После этих слов Тельма умолкла. Бритта вопросительно поглядела на нее.
– Вы устали, фрекен Тельма? – спросила гувернантка. – Вы такая бледная!
– У меня немного болит голова. Ничего страшного – все скоро пройдет. Я хочу, чтобы ты отправила письмо прямо сейчас, Бритта.
– Очень хорошо, фрекен, – сказала девушка, но было видно, что она почему-то все еще колеблется. – Вы собираетесь на какую-то вечеринку? То есть вас дома не будет?
– Да.
– Тогда вы, может быть, не станете возражать, если я пойду и повидаюсь с Луизой, а заодно и поужинаю с ней? Она пригласила меня. А возможно, будет и мистер Бриггз. – Бритта засмеялась. – Он сказал, что если я выберусь, то и он, скорее всего, придет. Говорит, что проводит меня!
И в комнате снова зазвенел смех девушки.
Тельма с трудом выдавила из себя улыбку.
– Конечно, можешь сходить, Бритта! Но я думала, что ты не любишь горничную леди Уинслей.
– Она мне и в самом деле не очень нравится, – подтвердила Бритта. – Но все же, как мне кажется, она старается быть доброй и любезной. И потом… – тут девушка окинула Тельму таинственным и многозначительным взглядом. – Я хочу задать ей вопрос на одну очень интересную тему.
– Что ж, тогда сходи в гости и оставайся там так долго, как только сможешь, дорогая, – сказала Тельма и, ощутив прилив симпатии к девушке, легонько погладила ее по каштановым кудряшкам. – Я вернусь очень, очень поздно. А когда ты вернешься с почты, я уже уйду, так что до свидания!
– До свидания! – радостно воскликнула Бритта. – Куда же вы собрались? Можно подумать, что вам предстоит какое-то долгое путешествие. Вы так странно говорите, фрекен!
– Хочу повидаться кое с кем из друзей, – хладнокровно ответила Тельма. – А теперь не задавай больше вопросов, Бритта, отправляйся на почту и отправь письмо. Мне хочется, чтобы отец получил его как можно скорее, а если ты не поторопишься, почта закроется.
После этих слов Тельмы Бритта отправилась выполнять ее поручение. Она решила, что будет бежать всю дорогу, чтобы успеть вернуться до ухода ее хозяйки из дома. Тельма, однако, собралась слишком быстро. Как только Бритта ушла, она взяла письмо, которое написала Филипу, и вложила его между страниц небольшого томика стихов, который читала в последнее время. Это была недавно изданная книга под названием «Гледис-певица». В основном содержащиеся в ней произведения касались извечной темы верной женской любви, предательства и отчаяния. Когда Тельма открыла обложку, ее взгляд совершенно случайно упал на несколько стихотворных строк, полных безнадежной грусти, но весьма благозвучных. Как и после услышанной ею недавно печальной песни, у нее вдруг защипало в горле, а на глаза навернулись слезы. Вот эти строки:
– Ах! – всхлипнула Тельма. – «…Остатком жалким той прежней нежности, что раньше знала я»! Да, теперь ей остается только это – если она останется и будет готова удовлетвориться этим. Но нет, она не останется!
Тельма рассеянно перевернула страницу томика, практически не осознавая, что делает, – и вдруг, словно поэтесса, присутствуя рядом с ней, решила подвергнуть ее душу испытанию и для этого решила огласить всему миру ее самые потаенные мысли, прочла:
