– Это жестоко, жестоко! – закричала леди Уинслей, отняв ладони от лица и тщетно стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. – Зачем вы говорите мне такие вещи? Почему вы женились на мне?
Лорд Уинслей схватил руки супруги и какое-то время удерживал их в своих.
– Почему? Потому что я любил вас, Клара, – со всей силой и нежностью, на которые способно мужское сердце. Когда я впервые увидел вас, вы показались мне самим воплощением девичьей чистоты и непорочности! Период ухаживания и первые месяцы семейной жизни… не знаю, чем они были для вас, но для меня временем наивысшего счастья. Когда родился наш мальчик, мое обожание, трепетность моего отношения к вам лишь еще больше выросли. Вы были в моих глазах святой. Мне хотелось встать на колени и попросить, чтобы эти маленькие ручки благословили меня. – Тут лорд Уинслей осторожно отпустил пальцы супруги, которые он все еще крепко сжимал. – Потом все изменилось. Что изменило вас, я понятия не имею, но мне всегда казалось, что произошло что-то противоестественное, ужасное, чудовищное! Мои чувства к вам никуда не делись, в этом я могу поклясться! Будь проклят тот мужчина, который повернул ваше сердце против меня! И проклятие мое имеет такую силу и настолько справедливо, что я чувствую, что когда-нибудь оно исполнится.
Лорд Уинслей замолчал и, казалось, погрузился в размышления.
– Кто в истории с Эррингтоном является большим злом, более подл и омерзителен, чем Фрэнсис Леннокс? – снова заговорил его светлость. – Разве он не пытался повлиять на супругу Эррингтона и настроить ее против мужа? Какая была главная цель этого? Но, Клара, он бессилен против чистоты и невинности Тельмы. Что же, во имя всего святого, дало ему власть над
Леди Уинслей опустила голову, и кровь резко прилила к ее лицу.
– Вы сказали достаточно! – злобно пробормотала она. – Если вы решились на развод, умоляю, выполните свое намерение без каких-либо проволочек. Я больше не могу говорить с вами! Я… я устала!
– Клара, – торжественно произнес ее супруг, и в глазах его мелькнуло странное выражение, – я скорее убью вас, чем разведусь с вами!
В голосе и тоне лорда было что-то настолько искреннее, неподдельное, что сердце ее светлости от страха забилось еще быстрее.
– Убьете меня? Убьете? – пролепетала она побелевшими губами.
– Да, убью вас, – повторил его светлость, – как это сделал бы француз или итальянец – и принял бы все последствия этого. Да. Но англичанин скорее протащил бы вашу душу и вашу женскую репутацию через весь кошмар публичного скандала! Возможно, у меня странный характер, но уж каков есть, таков есть. В нашем обществе есть уж слишком много высокородных семейств, чья аморальность и распущенность очевидна для насмешливой, ухмыляющейся толпы. Но начнем с того, что я никогда бы не решился отдать ей на поругание честь матери моего сына, как кость собакам, чтобы они устроили грызню за нее. Нет. Я хочу сделать вам другое предложение…
Лорд Уинслей умолк. Клара в ожидании смотрела на него. После небольшой паузы он продолжил говорить – методично, бесстрастно, деловым тоном.
– Клара, я намерен уйти от вас! Я возьму с собой мальчика и исчезну из этой страны, дав вам полную свободу и избавив вас от всех неприятностей. Скандала по этому поводу не будет, потому что я стану держать вас в курсе по поводу своих перемещений. Если же в какой-то момент я потребуюсь вам, чтобы создать внешнее впечатление, будто все в полном порядке – или же для того, чтобы защитить вас от клеветы – можете на меня положиться: я сразу же, без какой-либо задержки, вернусь к вам. Эрнесту путешествие принесет много пользы – его образование станет одним из важных мотивов моего отъезда. Всем людям нашего круга хорошо известно, что я забочусь о будущем сына. Более того, если он будет находиться со мной и под моим надзором, ему просто не нужно будет знать о вас ничего такого, что… что говорило бы против вас. Я всегда учил его слушаться вас и в душе уважать.
Помолчав немного, лорд Уинслей снова заговорил, на этот раз несколько задумчиво:
– Когда он был совсем маленьким, он спрашивал, почему вы не любите его. Мне иногда было очень тяжело слышать от него такие слова. Но я всегда говорил ему, что вы его любите, но вам нужно совершать так много визитов и принимать и развлекать стольких друзей, что у вас просто не хватает времени на то, чтобы играть с ним. Не думаю, что он вполне понимал меня, но я старался изо всех сил!
Его светлость снова замолчал. Клара снова закрыла лицо ладонями, и лорд Уинслей услышал приглушенные рыдания.
– Я думаю, – негромко и спокойно сказал он, – что в его молодом сердце таится большое почтение к вам. Это чувство, возможно, в большей степени состоит из боязни, чем из любви, но это лучше, чем презрение. Я всегда буду учить его всей душой уважать вас. Но я полагаю, что при нынешнем положении вещей, если я освобожу вас от всех ваших обязанностей по отношению к вашему мужу и сыну, то… умоляю вас, Клара, не мучьте себя по этому поводу, в этом нет смысла. Клара…
