– Ну и ладно! – хладнокровно парировал Бо. – Если меня оштрафуют на сотню фунтов, я буду считать, что это совсем недорогая плата за удовольствие отхлестать кнутом такого мерзавца!
Граббс, перехватив устремленный на него угрожающий взгляд своего обидчика, невольно вздрогнул и инстинктивно повернулся к мисс Вер, которая смотрела на него с улыбкой. Однако улыбка эта не была сочувственной.
– Тебе лучше уступить! – небрежно заметила она. – А то как бы хуже не пришлось, знаешь ли!
Вайолет была на короткой ноге с владельцем «Змеи» и говорила с ним откровенно и без церемоний, как делают старые друзья.
– Дорогая моя, да что же вы от меня хотите? – почти прохныкал Граббс. – Я ни в чем не виноват! Абзац вписал без моего ведома заместитель редактора. Сейчас он в отъезде. И что же теперь делать? Почему бы вам не поговорить об этом с сэром Фрэнсисом Ленноксом? Это он все это написал.
– Дело в том, что он мертв, – с полным хладнокровием сказала мисс Вер. – Так что с ним поговорить не удастся. Он ничего не скажет – вместо него ответить на все вопросы придется вам.
– Я в это не верю! – вскричал мистер Граббс. – Он не может быть мертв!
– Еще как может, и так оно и есть, – заявила Вайолет. – Занятный вышел случай, надо сказать! Его задавил поезд на вокзале Чаринг-Кросс. Вы увидите сообщения об этом в сегодняшних газетах, если позаботитесь в них заглянуть. И, кстати, учтите, что все, что вы про меня наврали, противоречит тому, что написано в следующем номере вашего журнальчика. Вы меня слышите? Я в следующем месяце уезжаю в Америку с одним графом, и я не могу допустить, чтобы моя репутация пострадала. Так что я не позволю, чтобы меня называл дамой-разлучницей какой-то журнальный поденщик, пишущий за гроши жалкие статейки. – Тут Вайолет умолкла и снова рассмеялась, но тут же продолжила: – Бедный старина Сноли! Ты выглядишь таким несчастным! Ну, пока!
И актриса направилась к выходу. Лавлейс, как всегда вежливый, предупредительно распахнул перед ней дверь. Вайолет подняла на него жесткий взгляд своих сверкающих глаз и улыбнулась.
– Спасибо! – сказала она. – Надеюсь, я вас когда-нибудь еще увижу!
– Вы очень любезны! – довольно мрачным тоном ответил Бо.
Что-то в его тоне, в холодном равнодушии лица или во взгляде внезапно вызвало у актрисы раздражение – щеки ее вдруг резко залились краской. Спускаясь по офисной лестнице, она закусила губы.
«Он один из тех самых сильных и властных мужчин, то есть из тех, кто тебя привлекает, – с раздражением подумала Вайолет, забираясь в свою небольшую карету, которая тут же тронулась с места. – Только слишком уж высокоморальный, до тошноты!» Она извлекла из кармана своей мантии большой, искусной резной работы стеклянный сосуд с духами, откупорила его и поднесла к лицу, но не к носу, а к губам. В сосуде был коньяк, и она с явным наслаждением выпила приличный глоток, после чего сразу же закусила ароматной конфетой, чтобы отбить подозрительный запах.
«Да – чересчур, до отвращения правильный! – снова подумала она с ухмылкой. – Совсем не в моем духе! Господи! Какое счастье, что таких мужчин немного, иначе что стало бы со мной? Я бы потеряла все свои заработки!»
Тем временем Лавлейс, снова оставшись наедине с Граббсом, повторил свое требование извиниться. Граббс, как только из комнаты вышла мисс Вер, попытался броситься к двери, намереваясь вызвать полицию, но Бо хладнокровно и весьма решительно вернул его на прежнее место и демонстративно взмахнул в воздухе кнутом.
– Вот что, сэр, давайте-ка без фокусов! – жестко произнес он. – Я отсюда не уйду, пока не буду удовлетворен. Если тот скандальный абзац написал сэр Фрэнсис Леннокс, то он еще в большей степени, чем я представлял, заслуживает клейма негодяя – и тем больший позор вам, человеку, который позволил вставить его в статью. Вы, кто делает свой бизнес на знании всех грязных закоулков и темных сторон жизни, наверняка прекрасно знали его характер. Поэтому для вас нет и не может быть никаких оправданий. Так вы будете извиняться? И учтите, вам придется опровергнуть каждое слово из того пакостного абзаца в вашем следующем номере.
Граббс, вне себя от гнева и страха, смотрел на Бо, но не произносил ни слова.
– Я скажу вам, каковы будут последствия, если вы откажетесь мне подчиниться, – медленно и раздельно сказал Бо, покачивая в руке кнут. – Один раз я вас уже отхлестал, отхлещу еще раз снова. А потом соберу здесь целую очередь из других мужчин, моих знакомых – интересно будет узнать, сколько они будут готовы заплатить за то, чтобы вас отдубасить. Что же касается судебного иска за клевету, то его не ждите. Но я клянусь, что в Лондоне для вас не останется ни одного безопасного уголка. Однако если вы на следующей неделе опубликуете полное опровержение вашей лжи, – что ж, тогда я буду рад забыть о том, что вы существуете на свете и даром бремените землю. Вот вам два варианта – выбирайте!
Граббс заколебался, но природная трусость заставила его устрашиться перспективы быть выпоротым поочередно целой группой мужчин неограниченной численности.
