Тельма полностью

– Не сомневаюсь, что вы шокированы и опечалены. Мне не следовало сообщать вам об этом так внезапно – простите меня!

– Я вовсе не опечалена, – довольно невнятно пробормотала ее светлость. – Ужасно так говорить, но я… боюсь, что я рада!

– Клара!

Леди Уинслей встала и, вся дрожа, подошла к супругу. Она опустилась перед ним на колени, хотя он пытался не дать ей этого сделать, и подняла на него свои большие темные глаза, в которых читалось страдание.

– Я была плохой женщиной, Гарри, – сказала она со странными, умоляющими интонациями в голосе. – И вот я на коленях – в пыли, на коленях перед вами! Взгляните на меня! Не прощайте меня – я не стану вас об этом просить! Вы не можете меня простить. Но пожалейте меня!

Лорд Уинслей наклонился, взял руки Клары в свои, затем позволил ей обхватить его за шею и, подняв с пола, прижал к себе.

– Вы – на коленях, в пыли? – дрогнувшим голосом прошептал он. – Моя бедная жена! Да простит меня Господь за то, что я довел вас до этого!

Над Альтен-фьордом зимняя ночь – бесконечно долгая и однообразная. Белые, покрытые снегом заостренные пики гор контрастируют с темным, почти черным небом. Дикий северный ветер раскачивает ветви сосен с заметно поредевшей хвоей, неся с собой град, состоящий из мелких, больно впивающихся в лицо льдинок. Кажется, будто унылый безмолвный пейзаж вырублен в камне. Солнце уснуло, и фьорд, весь черный от темноты и лежащих на нем теней, словно молчаливо вопрошает: где? Где великий король света? Где славное золотоволосое божество с румяным лицом? Сияющий непобедимый воин с огненными щитом и копьем? Где он обрел покой? Кто заколдовал его, заставив уснуть так крепко и надолго? Ветер, который с воем носится над горами, вырывая с корнем деревья в своем стремительном полете, стихает, приблизившись к Альтен-фьорду, и здесь царят странные покой и тишина, нарушаемые только монотонным и тоскливым плеском невидимых волн о погруженный во мрак берег.

Несколько крохотных жалких огоньков обозначают местонахождение Боссекопа. Время от времени одна-две рыбацких лодки с кажущимися черными в темноте парусами и маленькими цветными лампочками на мачтах и носах проскальзывают по чернильно-черным водам, словно посланцы из иного мира, отправленные на землю с какими-то печальными поручениями. Иногда на пристани можно заметить человеческие фигуры, которые кажутся не живыми, реальными людьми, а тенями. Когда глаза привыкают к темноте, слева от небольшого поселка можно разглядеть группу людей, которые, словно еле видимые призраки, усердно работают, занимаясь штопкой рыболовных сетей.

Внезапно странное, неземное сияние озаряет большой участок мрачного, погруженного во тьму побережья. В воздухе колышутся розовые блики и яркие всполохи. Световой занавес разрывает в клочья небесную темень – колышущийся, дрожащий, танцующий, расходящийся в стороны лентами красного, голубого, зеленого и чудного янтарного, словно золотистое вино, цветов. Сияние распространяется все выше, захватывает все новые пространства и достигает горизонта, ослепительное и прекрасное, разбрасывая искрящиеся разноцветные лучи вслед расходящимся в стороны тучам. Затем оно превращается в огромную сияющую золотистую арку, которая тянется с запада на восток, освещая мерно колышущиеся воды фьорда, и отбрасывает сверкающие отсветы на белые горные пики. Конечно же, это Радужный Мост Одина – сверкающий путь, ведущий в Вальхаллу! С моста свисают длинные, тонкие, словно паутина, изумрудные и бирюзовые нити, словно стебли волшебных цветов, связывающие его с землей. Над ним в воздухе висит что-то похожее на белоснежное облако или овечье руно, сквозь которое просвечивают аметистовые вспышки. Затем из огромной световой дуги, похожей на натянутый лук, предназначенный для небесного охотника, начинают один за другим извергаться малиновые лучи, словно стрелы, пускаемые в сторону темноты. Они один за другим чертят в воздухе теперь уже разноцветные огненные линии, время от времени превращая мрачные воды в колеблющуюся ярко-зеленую массу, упираются в заснеженные горные вершины и осыпают их дождем из сверкающих жемчужин и драгоценных камней. Весь окружающий пейзаж резко преображается. Мрачные мужчины и женщины на берегу отрываются от своего занятия и поднимают бледные лица к небесам, где все еще кипит световой водопад – тяжелые рыбацкие сети свисают у них из рук, словно темная паутина, сплетенная гигантскими пауками.

– Это первый раз, когда мы видим Арку Смерти в этом году, – сказал кто-то испуганным благоговейным тоном.