– Ну конечно! – вкрадчивым тоном воскликнул мистер Дайсуорси. – Конечно, вы не понимаете? А почему? Потому что вы слепы.
С этими словами священник чуть приблизился к девушке, алчно пожирая глазами ее чудную талию.
– Ну почему же? – возразил преподобный, продолжая удерживать на губах подобие улыбки. – Почему бы нам не поговорить еще? Почему вы считаете, что это бесполезно? Это очень даже полезно. Более того, это будет просто прекрасно и очень поучительно, если мы побеседуем о том, как сделать что-то богоугодное! А что угодно Господу в данный момент? Объединить усилия двух душ, старающихся услужить ему! Да, он сделал так, что вы стали желанной для меня, фрекен Тельма, – точно так же, как Рахиль была желанна для Иакова! Дайте мне взглянуть на вашу руку.
С этими словами преподобный резко протянул руку и попытался сжать в ладони тонкие, изящные пальцы Тельмы, которыми она нервно теребила листья жасминового кустарника – им, наряду с розами, обильно заросло крыльцо дома Гулдмаров. Однако девушка, чуть отпрянув назад, ловко увернулась. Лицо ее покраснело от негодования.
– О, вы избегаете контакта со мной? Жестокая! И ваша ручка тоже! – с совершенно неуместным упреком произнес преподобный и возвел свои заплывшие жиром глазки к небу. – Она стесняется, ваша ручка! Она не хочет пожатия руки своего спасителя! Не бойтесь, фрекен! Я, Чарльз Дайсуорси, не тот человек, который ни во что не будет ставить симпатии молодой ветреной девушки! Я понимаю и принимаю их, несмотря на то, что они вызывают мой гнев, поскольку они являются ошибкой и свидетельствуют о моральном падении! Да! Но давайте же забудем о них. Моя душа стремится к вам – говоря на языке мирских людей, я люблю вас! Более того, я намерен взять вас в законные жены…
Тут преподобный резко умолк – его поразило презрение, которое он отчетливо прочитал в устремленных на него сверкающих глазах Тельмы, которые жгли его ненавидящим взглядом. Голос девушки, отчетливый, словно звук колокола в морозном воздухе, прорезал тишину возникшей паузы, как взмах отточенного меча.
– Как вы смеете! – гневно произнесла она, чеканя каждое слово. – Как вы смеете, придя сюда, оскорблять меня!
Оскорблять ее! Его, преподобного Чальза Дайсуорси, обвинили в оскорблении на том основании, что он предложил выйти за него замуж какой-то фермерской дочке! Священник не мог поверить своим ушам и, пораженный, посмотрел на нее в упор. Это заставило его отшатнуться и испуганно съежиться, словно он был жалким мошенником, оказавшимся лицом к лицу с обвиняющей его королевой. Девушка буквально кипела от возмущения. Об этом красноречиво говорило все – ее презрительно искривившиеся губы, ее глаза, метавшие в преподобного молнии.
– Я всегда догадывалась, что именно вам от меня нужно, – снова заговорила Тельма голосом, в котором продолжал звенеть гнев, – но я никогда не думала, что вы осмелитесь… – С губ девушки сорвался короткий смешок омерзения. – Так значит, вы собираетесь сделать меня своей женой? Меня? Вы думаете, что я могу принять такое предложение?
Девушка повела плечами и выпрямилась в струнку, пристально глядя на собеседника.
– О, гордость, гордость! – пробормотал негромко не утративший самообладания Дайсуорси, которого лишь на время выбила из колеи первая реакция девушки. – Остается только удивляться тому, как она одерживает верх над всеми остальными нашими чувствами и управляет нашими душами и нашим поведением! Моя дорогая, моя милая фрекен, боюсь, вы меня не понимаете! Впрочем, это, пожалуй, естественно; вы не были готовы к моему предложению, продиктованному моей… моей приязнью по отношению к вам. – Лицо преподобного снова озарилось благожелательной улыбкой. – Что ж, я могу понять вашу девическую застенчивость, которая вам очень к лицу, хотя вы и выразили ее в форме беспричинного и отталкивающего гнева. Но не робейте, моя… моя дорогая девочка, Господь наш не позволит мне понапрасну играть нежными чувствами, которые скрываются в вашем сердце! Бедное маленькое сердце! Оно, наверное, трепещет? – Глазки мистера Дайсуорси покрылись масляной пленкой вожделения. – Я дам ему время успокоиться! Да, да! Дам ему немного времени! А потом вы вложите свою хорошенькую ручку в мою, и мы поцелуем скрепим наш договор.
С этими словами преподобный снова приблизился к девушке и попытался незаметно обхватить ее рукой вокруг талии. Но Тельма возмущенно отпрыгнула назад и, ухватив и пригнув ветку розового куста, покрытую шипами, заслонилась ею от священника. Мистер Дайсуорси в ответ на это снисходительно расхохотался.
– Очень мило. В самом деле, очень мило! – мягко сказал он, глядя на девушку, отгородившуюся от него розами. – Прекрасное зрелище! Ну-ну, не бойтесь. Ваше смущение вполне естественно! Что ж, мы заключим друг друга в объятия в какой-нибудь другой день! А пока меня вполне устроит одно коротенькое слово – то самое слово. Да что там, достаточно будет даже легкой улыбки – тем самым вы продемонстрируете мне, что понимаете мои слова и что вы меня любите – так же, как я люблю вас.
