– Хорошо, побуду! Посмотрите на меня. – Джон скорчил торжественную мину и с достоинством выпрямился. – Я весь внимание. Считайте, что я ваш духовник. Мисс Гулдмар, объясните мне причину вашего «ужасного и необузданного» гнева.
Девушка смущенно взглянула на него из-под пушистых ресниц.
– Все намного ужаснее, чем вы думаете, – тихо сказала она. – Мистер Дайсуорси предложил мне выйти за него замуж.
В глазах Лоримера, выжидательно смотревшего на девушку, вспыхнуло возмущение. Сказанное выходило за все возможные пределы и шуткой быть никак не могло.
– Вот ведь наглый осел! – процедил Лоример, и руки его непроизвольно сжались в кулаки. – Он заслуживает хорошей взбучки! И вы, мисс Гулдмар, – поинтересовался молодой человек, вопросительно глядя на девушку, – очень сильно на него рассердились?
– О да! Но когда я сказала ему, что он трус, и потребовала, чтобы он ушел, он сказал кое-какие очень неприятные вещи… – Девушка замолчала, и щеки ее снова залил румянец. Затем она, поддаваясь внутреннему порыву, положила свою ладошку на руку Лоримера и голосом умоляющего ребенка продолжила: – Вы очень добры и хорошо ко мне относитесь. К тому же вы человек умный и очень много знаете, намного больше, чем я! Вы должны мне помочь. Скажите, вы ведь мне поможете, правда? Уж не знаю, хорошо ли это, но вы все мне нравитесь – мне кажется, что мы знакомы уже очень давно. И все то время, пока вы и ваши друзья находитесь здесь, я была очень счастлива. Но вы должны научить меня вести себя так, как это делают девушки в Лондоне – потому что мне мучительно сознавать, что сэр Филип будет думать, что я какая-то нехорошая!
– Нехорошая! – повторил Лоример и испустил шумный вздох. – Боже милостивый! Если бы вы знали, что думает о вас Фил, мисс Гулдмар…
– Я не хочу этого знать, – резко перебила собеседника Тельма. – Думаю, вы должны меня понять. Я не умею скрывать свои мысли, и… и… ведь у вас тоже бывает так, что вы радуетесь, когда говорите с сэром Филипом, правда ведь? Я уверена! Но, когда речь идет обо мне… мне кажется, что с моей стороны это не очень умно – показывать, насколько я рада общению с ним. Мне все равно, что говорят другие люди – но я бы не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. Нет, ни за что на свете!
Лоример нежно, с безграничным уважением взял руку девушки в свою. Ее наивные слова, хотя она сама этого и не осознавала, открыли Джорджу тайну ее сердца. И хотя в его сердце от этих слов возникли щемящая боль и отчаяние, в душе Лоримера они вызвали и благоговейный трепет. Такое, наверное, ощущает человек, когда его глазам внезапно открывается белоснежная часовня или иное святое место, символ непогрешимости и чистоты, объект поклонения.
– Моя дорогая мисс Гулдмар, – честно сказал он, – я от всей души заверяю вас, что у вас нет ни малейшего повода для беспокойства! Вы не должны верить словам Дайсуорси – любой, у кого есть хоть капля разума, должен понимать, что он лжец и лицемер! Что же касается вас, то вы никогда не делали ничего плохого – даже не выдумывайте подобную чушь! Жаль, что на свете мало таких женщин, как вы!
– О, это очень любезно с вашей стороны, – с легким смехом ответила девушка, все еще не отнимая у Лоримера руку. – Но я не думаю, что все придерживаются такого же хорошего мнения обо мне.
Тут оба вздрогнули и, разомкнув руки, слегка отпрянули друг от друга, потому что в комнате стало чуть темнее из-за чьей-то тени – перед Тельмой и Лоримером возник сэр Филип.
– Прошу меня извинить, – сказал он напряженным голосом, вежливо приподнимая шляпу. – Мне следовало постучать в дверь… Я…
– Почему? – спросила Тельма, удивленно подняв брови.
– Да – почему? – повторил вслед за ней, словно эхо, Джон, честно и открыто, без всякого смущения глядя на друга.
– Боюсь, что я прервал приятную беседу, – сказал с явным раздражением Эррингтон и издал негромкий фальшивый смешок, в котором чувствовалось смущение.
– Если беседа была приятной, почему бы вам не сделать ее еще приятнее? – спросила Тельма с милым смущением, хотя сердце ее бешено колотилось – ее сильно беспокоила возникшая ситуация. Почему сэр Филип говорит так холодно и отчужденно? Он устремил на нее взгляд, и его уже давно сдерживаемая страсть внезапно вылилась в непреодолимый приступ нежности, скрывать которую он был не в силах. Тельма внезапно быстро опустила голову и отвернулась, чтобы избежать его ищущих, полных чувства глаз. Лоример, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, смотрел на обоих с веселым любопытством.
– Скажите, Фил, – с ленцой произнес он наконец, – как вам удалось добраться сюда так быстро? К тому же вы проскользнули через сад бесшумно, словно призрак – я не слышал ваших шагов.
