– Что это за высокоморальную беседу вы здесь ведете? – вмешался в разговор Лоример, неторопливо, с ленцой подходя к Тельме и французу. – Вы что, делаете Дюпре выговор, мисс Гулдмар? Для него это лишним не будет – как и для меня. Пожалуйста, поругайте и меня тоже!
И Джордж жестом, выражающим скромность и смирение, сложил вместе ладони.
В глазах девушки заплясала солнечная улыбка.
– Вечно вы дурачитесь! – сказала она. – Никто никогда не знает, когда вы шутите, а когда говорите серьезно. Я уверена, что вы никому не показываете, какой вы на самом деле. Нет, ругать я вас не буду. Но мне хочется распознать вас!
– Распознать меня! – повторил Лоример. – Господи, что вы имеете в виду?
Девушка кивнула своей прекрасной головкой с заговорщическим видом.
– Да. Я часто за вами наблюдаю! Вы что-то скрываете. Вы как мой отец – у него иногда слезы выступают на глазах. Он в таких случаях пытается сделать вид, что смеется. Но слезы никуда не деваются. Я хочу разобраться в вас.
Тельма умолкла и заглянула в глаза Лоримеру пытливо и серьезно.
– Это интересно! – сказал Лоример, лениво пододвигая к себе раскладной стул. Он установил его напротив Тельмы и опустился на него. – Я понятия не имел, что представляю собой человека-загадку. Думаете, вы можете читать в моей душе, мисс Гулдмар?
– Да, – ответила Тельма задумчиво, немного поразмыслив. – Ну, немножко. Но я не стану ничего говорить. Скажу только одно – вы совершенно не такой, каким кажетесь.
– Скорее, Фил! – окликнул Лоример друга, увидев, что Эррингтон рука об руку с Олафом Гулдмаром медленно приближаются к нему и Тельме. – Идите сюда – и вы получите возможность восхититься проницательностью мисс Гулдмар. Она утверждает, что я не такой дурак, каким выгляжу!
– Вот что, – сказала Тельма, погрозив Джорджу пальцем, – вы прекрасно знаете, что я сказала иначе. Но разве это неправда, сэр Филип? – Тельма коротко посмотрела на Эррингтона, но тут же отвела глаза под его пристальным взглядом. – Разве это неправда, что многие люди скрывают свои истинные чувства и стараются выглядеть совершенно не такими, какими являются на самом деле?
– Я бы сказал, что этим грешат очень многие, – ответил Эррингтон. – Это своеобразное средство самозащиты от назойливого любопытства посторонних. Но Лоример свободен от этой привычки – ему скрывать нечего. В любом случае, от меня у него нет секретов – в этом я уверен!
И Филип дружески хлопнул Джорджа по плечу.
Лоример слегка покраснел, но промолчал. В этот самый момент из кают-компании на палубу вышел Макфарлейн, запоздавший немного по причине заполнения своего дневника. После того, как он обменялся с собравшимися рукопожатиями и приветствиями, беседа приняла иное направление, чему Лоример оказался очень рад. Дело было в том, что его лицо весьма красноречиво отражало обуревавшие его чувства, и он очень боялся, что ему не удастся скрыть их от пытливого взгляда Эррингтона. «От души надеюсь, что он поговорит с нею сегодня, – подумал Джордж с досадой. – Терпеть не могу находиться в подвешенном состоянии! Мне станет легче, когда я узнаю, что он добился своей цели и что для любого другого мужчины не осталось даже призрачного шанса на успех!»
Между тем яхта шла вдоль пустынного скалистого берега острова Сейланн. Солнце сияло все так же ослепительно, но все же в воздухе можно было заметить легкую дымку, словно где-то в небе таилась непролитая влага. Где-то у темных заостренных пиков горного хребта Альтенгард, который в этот момент находился к югу от судна, продолжавшего следовать намеченным курсом, неподвижно висели облака. Стоял полный штиль. Флаг на мачте был почти неподвижен и лишь иногда, благодаря ходу яхты, лениво хлопал. Тельме стало жарко в малиновом капюшоне – она расстегнула и откинула его, позволив солнечным лучам вволю поиграть с ее золотистыми волосами. Собравшиеся на яхте получили возможность насладиться великолепным видом на ледник Джедке, весь в зазубринах и промоинах – в каких-то местах он был черным, в каких-то белым благодаря нерастаявшему снегу. Вздымаясь почти отвесно вверх, к небесам, он казался величественным памятником какому-то великану-викингу. На этот раз Эррингтон, поддавшись просьбам Тельмы, решил показать ей свои эскизы видов Норвегии. В большинстве своем они были прекрасно выполнены и вызвали нескрываемое восхищение у отца девушки.
