– Ну же, Тельма, дитя мое! Если ты королева, то прикажи этим молодым людям, чтобы они подумали о возвращении! Здесь слишком сыро для того, чтобы держать в таком месте весь королевский двор, да и сам трон, должно быть, очень холодный. Давайте-ка снова выберемся туда, где светит благословенное солнце. Возможно, нам удастся вскарабкаться на одну из здешних скал и насладиться каким-нибудь видом, который стоит того, чтобы на него взглянуть.
– Хорошо, сэр! – сказал Лоример, который, движимый рыцарскими чувствами, решил, что надо дать Эррингтону шанс объясниться с Тельмой. – Пойдемте, Мак! Пошли отсюда, Пьер! Мистера Гулдмара надо слушаться. Фил, а вы позаботьтесь о королеве!
Затем, подталкивая перед собой Дюпре и Макфарлейна, Лоример последовал за Гулдмаром, который шел впереди остальных. Таким образом Джорджу удалось дать своему другу возможность хоть ненадолго остаться с Тельмой наедине. Девушка несколько удивилась тому, что все в такой спешке отправились обратно к выходу из пещеры, и торопливо встала с импровизированного трона. Сэр Филип положил на землю факел, чтобы освободить обе руки и помочь ей спуститься по скользким камням. Однако девушка, смущенная тем, что они с Филипом остались одни, занервничала и от этого на какое-то время утратила свою природную ловкость. Она заторопилась в надежде как можно скорее догнать остальных и в результате поскользнулась и едва не упала. В ту же секунду Филип подхватил ее и страстно прижал к груди.
– Тельма! Тельма! – горячо зашептал он. – Я люблю вас. Мой дорогая – я вас люблю!
Девушка задрожала в его крепких объятиях и попыталась освободиться. Но он привлек ее еще ближе к себе, не осознавая этого, но чувствуя, что сейчас держит в руках все – жизнь, время, счастье, спасение прекрасной девушки, которую полюбил всем сердцем. В голове у него все смешалось, сверкающие сталактиты стали казаться ему непрерывно вращающейся каруселью из драгоценных камней. Все сущее, даже сама вселенная – все словно куда-то исчезло. Осталась только любовь, любовь, одна любовь, мощно пульсирующая в каждой клеточке его тела. Подняв голову, он увидел удаляющиеся силуэты остальных – они уже почти достигли выхода из пещеры. Дойдя до него, они наверняка должны были оглянуться, и тогда…
– Быстрее, Тельма! – прошептал он, обдавая горячим дыханием щеку девушки. – Дорогая моя! Моя любовь! Если вы не сердитесь – поцелуйте меня! Я все пойму!
Тельма заколебалась всего на несколько мгновений. Но Филипу эти мгновения показались долгими, долгими годами. Наконец она застенчиво приподняла голову. Девушка была очень бледна, грудь ее вздымалась от частого дыхания. Эррингтон смотрел на нее в немом ожидании – и увидел, как ее сияющие глаза приближаются к его лицу. Потом ему показалось, что его губ коснулись лепестки розы – нежно, едва ощутимо. На какой-то краткий миг Филип полностью потерял способность адекватно воспринимать окружающее – ему показалось, что он, словно Гомеров Парис, очутился в золотом облаке и не может понять, на земле он или в раю.
– Вы любите меня, Тельма? – прошептал он словно в горячечном бреду. – Я не могу поверить в это, милая! Скажите же – вы меня любите?
Девушка взглянула Эррингтону в глаза. Все ее лицо выражало невозможное, непередаваемое счастье, а в глазах светилась просыпающаяся всепоглощающая страсть.
– Люблю ли я вас? – переспросила она тихонько таким чудесным голосом, который, наверное, можно услышать только в сказках. – Да! Больше жизни!
Милые ручки, милые волосы, милые щечки,
милые глазки, милые губки;
Всего этого я добивался – и добился!
– Хилло, хо! – громко выкрикнул Гулдмар, оглянувшись на вход в пещеру, в арке которого только сейчас появились его дочь и Эррингтон. – Что вас так задержало, мой мальчик? Мы думали, что вы идете следом за нами. А где ваш факел?
– Потух, – мгновенно нашелся Эррингтон, с образцовой вежливостью помогая Тельме преодолеть скользкие камни. – Из-за этого мы не сразу нашли обратный путь.
– Но вы ведь могли позвать на помощь нас – мы же ваши друзья, – с подозрением сказал Макфарлейн. – Мы подсветили бы вам дорогу своими факелами и вывели вас оттуда.
– О, это не понадобилось! – воскликнула Тельма с очаровательной улыбкой. – Мне кажется, сэр Филип без труда понял, куда нужно идти, и к тому же там было не так уж темно!
Лоример, взглянув на Тельму, сразу же все прочитал по счастливому выражению ее лица. Сердце его упало. Но, заметив, что старый фермер наблюдает за дочерью с легким удивлением и даже некоторым недовольством, Джордж, как верный друг, тут же принялся отвлекать внимание от Тельмы, ее румянца и искрящихся счастьем глаз.
– Что ж, – беспечным тоном сказал он, – как бы то ни было, вы оба теперь здесь, с нами. И мне кажется, что всем на сегодня пора закончить попытки изучения острова Сёрёйа. Посмотрите на небо. Совсем недавно мы слышали раскат грома.
– Грома? – недоверчиво воскликнул Эррингтон. – Но лично я ничего такого не слышал!
