– Правда? – с некоторым удивлением воскликнул Гулдмар. – Значит, вы знаете, что там утверждают, будто я убил жену – мою жену! Да я обожал ее всей душой, надышаться на нее не мог! Она была настоящим солнцем моей жизни! Позвольте мне рассказать вам о ней, сэр Филип, – это простая история. Она была дочерью моего лучшего друга и на много лет моложе меня. Этот мой друг, Эрик Эрландсен, был капитаном большого норвежского барка, постоянно курсировавшего между нашими дикими водами и побережьем Франции. Он полюбил одну женщину, голубоглазую красавицу из Согне-фьорда, и женился на ней. Ему пришлось тайком увезти ее от родителей, которые не давали согласия на свадьбу. Она была очень застенчива, хотя внешне выглядела как королева. Опасаясь гнева родителей, она никогда больше не ступала на землю Норвегии. Женщина полюбила Францию, и Эрик часто оставлял ее там в каком-то тайном месте, когда ему предстоял длинный рейс, а погода была штормовая. Там, во Франции, эта женщина приняла католическую веру и, по словам Эрика, научилась говорить по-французски так, словно это ее родной язык. В то время, когда она ждала ребенка, Эрик отвез ее подальше в глубь страны, в Арль. Вышло так, что из-за срочных дел ему пришлось оставить ее там на несколько дней одну. А когда он вернулся, оказалось, что она умерла! Ее уже приготовили к похоронам, и она лежала в гробу, а вокруг стояли свечи. Он упал ничком на ее тело и потерял сознание. В течение нескольких часов люди не решались сказать ему, что он стал отцом ребенка – девочки с огромными голубыми глазами и белоснежной кожей, как у ее матери. Поначалу он лишь едва взглянул на нее, но затем, немного придя в себя, взял девочку на руки и отнес в местный женский монастырь. Там он дал монашкам денег и уговорил их оставить ребенка у себя и воспитать его, но обязательно дать ей имя Тельма. Затем бедолага Эрландсен вернулся домой, пришел ко мне и сказал: «Олаф, я чувствую, что скоро отправлюсь в свое последнее плавание. Обещай мне, что присмотришь за моей дочерью. И, пожалуйста, если сможешь, оберегай ее от злых превратностей судьбы! Потому что для меня в жизни будущего уже нет!» Я пообещал выполнить его просьбу и постарался приободрить его. Но он оказался прав – его судно затонуло во время шторма в Бискайском заливе, и все, кто был на борту, погибли. Тогда-то я и принялся путешествовать во Францию и обратно – чтобы иметь возможность повидаться с девочкой, которая подрастала в женском монастыре в Арле. Я наблюдал за тем, как она растет и взрослеет, а когда ей исполнилось семнадцать лет, женился на ней и привез ее в Норвегию.
– И это она стала матерью Тельмы? – с интересом спросил Эррингтон.
– Да, она стала матерью Тельмы, – ответил старый фермер, – и она была, пожалуй, даже красивее, чем Тельма сейчас. Она получила образование в основном на французском языке, но, когда была еще совсем ребенком, поняла, что я в основном говорю по-английски. А в монастыре была монашка-англичанка, так что девочка выучила английский и овладела им очень хорошо – из любви ко мне – да, вот так! – В голосе Гулдмара зазвучали нотки нежности. – Да, из любви ко мне, сэр Филип, потому что она полюбила меня! Как же страстно я любил ее, я вам просто передать не могу! Мы жили счастливой жизнью на отшибе, не общаясь с местными жителями. Мы с женой придерживались других вероисповеданий, нежели они, и вообще между нами и ими было мало общего. Какое-то время мы оба были абсолютно, совершенно счастливы. Через три года у нас родилась дочь, и тогда… – тут старый фермер ненадолго прервался, но затем снова продолжил: – …тогда у моей жены пошатнулось здоровье. Она любила бывать на свежем воздухе, и ей очень нравилось бродить среди холмов с маленьким ребенком на руках. Однажды, когда Тельме было около двух с половиной лет – я никогда не забуду этот день! – я заскучал по ним обеим и отправился искать их. Я немного опасался, что моя жена заблудится, а ведь ребенок был еще слишком слаб, чтобы преодолевать большие расстояния пешком. В общем, я нашел их, но в каком положении? – Гулдмар невольно содрогнулся. – Моя жена поскользнулась и упала в расселину между скалами. Там было довольно высоко, так что она вполне могла разбиться насмерть. Она, однако, была жива, но смертельно искалечена. Она лежала, бледная и совершенно неподвижная, а маленькая Тельма, улыбаясь, сидела на краю валуна, с которого упала ее мать, и лепетала, что мама легла поспать «там внизу». Что тут сказать?
Гулдмар провел тыльной стороной ладони по глазам.
