— Везите ее в Кремлевку. Проследи сам, чтобы все было в порядке, — приказал Рябенко, выслушав мой отчет и тут же поправился:
— Приказать я тебе, Володя, не могу, но считай это моей просьбой.
— Все будет в порядке, Александр Яковлевич.
До больницы доехали мигом. Проследив за тем, как устроили Галю, я отпустил оперов и минут пять сидел рядом с ней. Галина открыла глаза, посмотрела мутным взглядом сначала на капельницу, потом на меня. Несколько раз дернулась, но руки были прочно зафиксированы ремнями. Она обессиленно опустила голову на подушку и простонала:
— Опять дурка… сволочи…
— Выздоравливайте, Галина Леонидовна, — я встал со стула и вышел из палаты.
Шел по территории больницы к проходной и думал о дочери Брежнева. Можно было бы попробовать внушение, но пьяному человеку внушать что-либо бесполезно. А трезвой я дочь Леонида Ильича за все время пребывания здесь, в семидесятых годах, не видел ни разу.
Всю дорогу до дома размышлял. К каким сюрпризам мне еще готовиться? В том, что они будут, я не сомневался.
И еще меня беспокоила Джуна. Хищная алчность, с которой она подсчитывала стоимость драгоценностей, меня поразила. И цинизм, с каким она думала о Галине Брежневой, был просто омерзителен. Я не знаю наверняка, какую роль в политической жизни она сыграла в моей реальности, но здесь я ей не дам никакого шанса. По крайней мере, приложу к этому максимальные усилия.
Домой вернулся как раз к ужину. Заглянул в ванную комнату, встал под душ, будто хотел смыть с себя не пыль и пот, а негатив длинного дня.
На кухне Светлана и девочки уже накрыли стол. Белая скатерть, фарфоровые тарелки, серебряные приборы. По центру стола хрустальная ваза с цветами. Кухня, залитая мягким светом люстры, показалась мне островком уюта и спокойствия в этом суровом и совсем не добром мире. Аромат жареной картошки смешивался с запахом свежих овощей и зелени, нарезанных в салат. Света поправляла салфетки, стараясь, чтобы стол выглядел идеально.
Я поинтересовался, как дела в школе. Девочки наперебой начали рассказывать о новых друзьях. Но Леночка вдруг замолчала, тяжко вздохнула и пожаловалась:
— Сережки из параллельного класса не хватает…
— Ты что, влюбилась в него что ли? — фыркнула Таня.
За такое Леночка уже была готова ринуться в драку, но я остановил наметившийся конфликт, поспешно сменив тему. Потом еще много о чем говорили. Например, о жадности.
— Папа, а чем жадность отличается от скупости? — спросила Таня.
— Понимаешь, Танечка, жадный жалеет для других, а скупой — даже для себя.
— А тогда что такое алчность? Я знаю, что это что-то плохое, но хотелось бы точное определение получить.
— Алчность — это когда люди хотят иметь деньги не для чего-то нужного или полезного, а просто ради самих денег, — ответил дочери, подумав, что Танины вопросы как нельзя лучше иллюстрируют обоих неприятных мне людей — Джуну и Буряца.
Разговоры плавно перетекли к обсуждению планов на выходные. Девочки предложили сходить в цирк. Еще им очень хотелось в кино, на детский сеанс. Я попытался вспомнить, когда выйдет фильм «Усатый нянь», и не смог. В семьдесят седьмом году, это точно, но вот в каком месяце? Когда увидим афиши, надо будет сходить с семьей обязательно. Нельзя думать только о работе и жить только идеей.
Но ужин подошел к концу, и я невольно погрузился в мысли о завтрашнем дне. Завтра надо обязательно быть на пленуме.
И встретиться с Яшей Ювелиром. С утра к нему заглянуть или после пленума?
Пленум, пожалуй, будет важнее. Ожидаются перестановки.
Долгих из кандидатов будет переведен в члены Политбюро, так же как Соломенцев и Пономарев. Еще будет рассмотрен вопрос омоложения кадров накануне принятия конституции. Пока три кандидатуры — Лигачев будет переведен из Томска в Москву, секретарем ЦК. Рыжков обязательно будет в Москве. А вот по третьему кандидату пока сомнения: Горбачев или Машеров из Белоруссии.
Опять Горбачев нарисовался, и ведь не сотрешь! Представил себе его елейную физиономию и поймал на желании раздавить гада, как насекомое.
С самого утра я отправился в Заречье. Леонида Ильича застал бодрым и в хорошем настроении.
— Ну что, Володя, скучаешь? — спросил он.
— Конечно, Леонид Ильич! — ответил я, не кривя душой. Действительно не хватало разговоров с Брежневым, совместных просмотров фильмов и его замечаний во время этих просмотров.
— Пока учишься, мог бы здесь и не появляться, — заметил Леонид Ильич. — Солдатов с Григорьевым бдят так, что муха мимо них не проскочит.
— В высшей школе КГБ занятия с двух часов дня, так что я утром могу быть с вами, — просто ответил Леониду Ильичу. Говорить о том, что переживаю из-за пленума, не стал.
Вышли к ЗИЛу. Леонид Ильич сегодня, вопреки привычке сидеть либо за рулем, либо рядом с водителем, расположился на заднем сиденье. Рядом с ним сел Рябенко.
— Ну что, Саша, о чем хотел поговорить? — обратился Леонид Ильич к генералу.
