— Прежде всего нам всем нужно обновление, — говорил Брежнев. — Нужны новые, молодые кадры. Мы, «старики», уже засиделись в руководящих креслах. Где-то, что уж греха таить, не успеваем за жизнью. А жизнь сейчас ускорилась, идет вперед семимильными шагами. И нам нужно идти не просто в ногу с жизнью, нам нужно идти еще быстрее. Сегодня у нас два вопроса: первый — это Конституция, а второй — это кадры. Предлагаю начать со второго вопроса. С кадров. И те люди, которых мы сейчас изберем, должны сразу включиться в работу и уже в новом качестве принять участие в обсуждении первого вопроса. А именно, в обсуждении и принятии новой Конституции, Нам предстоит выбрать трех членов Политбюро из числа кандидатов вместо безвременно покинувшего нас Юрия Владимировича Андропова, ушедшего на пенсию Михаила Андреевича Суслова и Арвида Яновича Пельше, тоже ушедшего по состоянию здоровья на пенсию. Начинайте.
Почти у каждого из присутствующих на Пленуме имелся свой интерес к освободившейся должности. Стоя чуть сбоку и чуть позади от Брежнева, мне было удобно рассматривать собравшихся. Я видел каждого и размышлял на счет то одного, то другого.
Кулаков Федор Давыдович, который спит и видит себя на месте Генерального секретаря, попытается продвинуть в Политбюро Горбачева. Но — зелен виноград и вряд ли его поддержат остальные члены.
Кандидат Борис Николаевич Пономарев попытается продвинуть самого себя на место полноценного членга Политбюро. Уже давно интригует, с семьдесят второго года ходит в кандидатах, но никак не приблизится к цели — стать полноправным членом этого высшего руководящего органа Партии, с правом голоса.
Кириленко Андрея Павловича можно скоро списывать со счетов — старческий маразм не лечится, и его дни в Политбюро, да и вообще в политике, сочтены. Пока еще имеет власть и немалую, но для будущих планов на такого человека ставку делать нельзя.
Соломенцев, Романов, Гришин… Они сейчас составляют единый блок и всегда действуют сообща, хотя во многих других вопросах готовы перегрызть друг другу глотку. Но в политике у них нет конфликта интересов. Соломенцев — председатель Совета Министров Российской Федерации. Он тоже кандидат в члены политбюро. Романов командует Ленинградом, а Гришин — Москвой. И на освободившееся место, которое дает большие возможности, будут рекомендовать именно Соломенцева. Причем сразу отдадут за него три голоса.
В прошлом году во время празднования семидесятилетия Леонид Ильича все присутствовавшие — и я в том числе — очень внимательно смотрели на размещение гостей. В СССР рейтинг того или иного государственного деятеля определялся по его близости к Генеральному секретарю. На всех фотографиях с празднования, рядом с Генсеком стоял Кулаков. Федор Давыдович старался встать буквально плечом к плечу и вполне объяснимо воспринимался окружающими как будущий преемник Леонида Ильича Брежнева. В моей реальности он умрет в 1978 году, а это уже совсем скоро. Жаль, человек он порядочный, прямой, независимый и совершенно невосприимчивый к лести. Перед смертью он потерял доверие Брежнева, и это были происки Андропова, «отстреливавшего» конкурентов на дальних подступах. Внезапная смерть Кулакова в шестьдесят лет так и осталась загадкой. Все разговоры о том, что он умер в результате сердечного приступа из-за ссоры с женой, с которой накануне отметил сорокалетие совместной жизни, лично мне кажутся не обоснованными. Так же, как и версии о самоубийстве или смерти от алкоголизма.
Сейчас Кулаков бодр, уверен в своем будущем и, как говорится, на коне. Андропов ушел не только с политической сцены, но и из жизни, так что у Кулакова есть все шансы пережить роковой июль семьдесят восьмого года…
Пленум шел своим чередом. Выдвигались кандидатуры, какие-то принимались, какие-то отклонялись. Впервые за долгое время шло живое обсуждение, а не заранее предрешенное, когда пленум проводился, скорее, для галочки.
Наконец, перед самым обеденным перерывом прошло тайное голосование. Итоги меня не порадовали. Соломенцев, как я и предполагал, стал полноправным членом Политбюро. Также проголосовали за Долгих. И, что особенно порадовало, прошла кандидатура Машерова. Раз события уже пошли иначе, надеюсь, в этой реальности Петр Миронович не попадет в нелепую аварию рядом с городом Смолевичи, в Белорусской ССР.
Но вот то, что кандидатами в члены Политбюро помимо Рыжкова и Лигачева стал Майкл Горби, меня неприятно поразило. Что ж, если не получается убрать эту лукавую тварь политическими способами, значит, придется искать другие методы. Как говорил товарищ Ленин, мы пойдем другим путем. Хорошо известная мне «ахиллесова пята» Горбачева — это его любимая женушка Раиса Максимовна. Вот в этом направлении и придется поработать. По этому поводу снова вспомнилась знаменитая в свое время частушка: «По Союзу мчится тройка — Мишка, Райка, Перестройка». Но улыбки такой юмор у меня все-таки не вызвал, скорее уж отвращение.
Во время обеденного перерыва я простился с Леонидом Ильичем и отправился на учебу.
