Т и м о ф е й И в а н о в и ч П а р а м о н о в.
Л е л я, связистка, 19 лет. Ее играет исполнительница роли Ксюши.
К о с т е н к о, сержант, около 30 лет.
Г р у ш и н, молодой солдат.
К о с т я, 14 лет. Его играет исполнитель ролей Тимки и Саши.
С е р г е й П е т р о в и ч М и х е е в, политрук.
Л а в р е н т ь е в, старшина, комсорг.
Г р а ч е в, майор.
Т а т ь я н а П а в л о в н а, военврач, 25 лет.
М о л о д о й а в т о м а т ч и к.
З л а м а л, словацкий рабочий.
Т и л ь д а, немецкая девочка.
М а т ь Т и л ь д ы.
Ч е л о в е к в п а л ь т о.
<p><strong>ПРОЛОГ</strong></p>На просцениуме. Мелодия песни и один из самых первых плакатов Великой Отечественной войны подчеркивают, что действие происходит в июне 1941 года. Т и м о ф е й И в а н о в и ч П а р а м о н о в (ему в ту пору шел тридцать шестой год) с помощью десятилетнего С а ш и укладывает вещи в рюкзак.
П а р а м о н о в (запихивая кружку). Все. (Собирается затянуть рюкзак.)
С а ш а. Папа! А кисти? А краски? (Дает отцу деревянную коробку.) Без складного мольберта ты уж как-нибудь обойдешься?
П а р а м о н о в (не берет коробку). Я и без этого обойдусь, Саша. (Заметив удивленный взгляд мальчика.) Пятый день войны, а сколько уже захватчиков на нашей земле! (Тихо.) Запомни, сынок: пока не одолеем фашистов, я кисти в руки не возьму…
Звонок телефона.
Вроде междугородный. Неужели мама?
Саша бросается к телефону.
С а ш а (возбужденно). Слушаю!.. Слушаю!.. (Разочарованно.) Художника Парамонова?
П а р а м о н о в (отмахивается). Занят, занят!
С а ш а (в трубку). Тимофей Иванович занят… Кто?.. (Нерешительно.) Сейчас… (Прикрыв рукой трубку.) Из редакции. Говорят, срочно… Рисунок для фронтовых газет…
П а р а м о н о в (берет трубку). Слушаю… Так… Это для вас охотно сделает один из наших стариков… Понимаю, но я… уже не успею… Нет, отложить не могу: ополченцы Красной Пресни собираются у райкома через… сорок минут… Спасибо. (Повесил трубку.) Ну, сынок, мы с тобой почти как в песне: мне — на запад, тебе — в другую сторону… Если мама не встретит тебя в Харькове на вокзале, ты на попутной машине — прямо в степь. Запиши адрес…
С а ш а. Я помню! (Как на уроке.) Село Рубачевка, база экспедиции Института археологии Академии наук СССР.
П а р а м о н о в. Писать маме не буду. Сам знаешь, что сказать… Правда?
С а ш а (хмуро). Будь мама дома, она бы… ты бы…
П а р а м о н о в. Я все равно бы отказался от брони. (Подходит к Саше.) Слушай, сынок. Теперь — самое главное: я дам тебе рисунок. Его надо сберечь. Понимаешь, Саша, во что бы то ни стало сберечь.
С а ш а. Я спрячу его на самое дно чемодана. Я…
П а р а м о н о в. Нет. Рисунок всегда будет с тобой.
С а ш а. Понимаю, папа. Этюд для картины о первых комсомольцах?
П а р а м о н о в. Сейчас. (Уходит.)
Саша кладет в свой чемодан книгу. Парамонов вскоре возвращается с небольшим рисунком на холсте. К нему подбегает Саша, и они вместе рассматривают холст.
С а ш а (взволнованно). Почему ты мне никогда не показывал?
П а р а м о н о в. Хотел — в день, когда тебе вручат комсомольский билет. (Дает ему холст.) Сбереги, сынок.
С а ш а (глядя отцу в глаза). Не бойся, папа, рубашку брошу, а… (Не находит от волнения слов.)
П а р а м о н о в. Верю. (По его движению можно предположить, что он поцелует сына, но все ограничивается рукопожатием.)
С а ш а (замечает дырочку в холсте). Папа, почему — дырочка?
П а р а м о н о в. Американская пуля. Когда твой дед на бронепоезде интервентов под Архангельском громил…
С а ш а (удивлен). Значит, не ты рисовал?
П а р а м о н о в. Я. (Берет сына за плечи.) Это был девятнадцатый год.
З а т е м н е н и е.
Музыка, в которой явственно слышатся мелодии гражданской войны. Луч света постепенно высвечивает одного П а р а м о н о в а, Саши уже нет, и Парамонов с рюкзаком за спиной обращается к зрителям.
П а р а м о н о в
