Я села рядом с ним. Я злилась. Я злилась так, как не злилась никогда в жизни даже на себя. Я готова была убить, задушить своими собственными руками его мать и отчима. Подумать только, он только перешёл на второй курс, ему надо учиться, но его родителям, похоже, это совершенно не интересно! Достиг совершеннолетия – свободен! Живи сам, как хочешь: «У нас нет денег, чтобы ты ездил на маршрутке каждый день! Иди жить в общагу и найди себе работу!» Какую работу?! Общага ему, городскому, не положена, а учеба в университете и есть его работа, совмещать раньше, чем на последнем курсе, когда закончатся все основные предметы, невозможно! Это просто вопрос времени, когда он вылетит. Он и так всё лето отпахал сутки через сутки в уличной кафешке, в которой никто не собирался платить зарплату, потому что уличных официантов официально не трудоустраивают. Но Толик придумал жульническую схему: они с девчонками со смены ехали на оптовку, покупали на деньги из кассы то, чем торговала эта палатка, то есть всякие снеки к пиву. Продавали сначала их, а потом только то, что шло по накладным как товар от кафе. Разницу, а это всегда больше ста процентов, клали себе в карман. Пиво шло из кег, поэтому они нещадно его бодяжили, при этом мастерски наливая прямо на глазах клиента в стакан, где уже на ширину ладони было налито воды. Главное тут было определить компанию, которая будет сидеть долго и выпьет не один стакан. Первая партия шла чистая, а дальше по мере опьянения покупателей воды в пиве становилось все больше и больше. Удивительно, что ему ещё и чаевые отваливали щедрой рукой, иногда даже больше, чем он зарабатывал продажами. В итоге он накопил за лето примерно девять тысяч, мелочь, но для него огромные деньги. Купил себе на рынке новые штаны, майку, толстовку и кроссовки, а всё остальное отдал матери. И вот первого сентября она его выставила за дверь. Причём не только его, Дашку тоже, сказав ей, что пора той найти себе уже мужика и жить с ним.
Теперь Толик крутился, как только мог, чтобы оставаться на плаву. Богатый одногруппник, у которого была своя квартира для пьянок, разрешил в ней бесплатно жить. Там стоял вечный проходной двор, это была глубочайшая дыра, в которой нон-стопом бухали друзья, знакомые, знакомые знакомых, а с некоторых пор стали захаживать Хуан и прочие. Это значило, что до настоящего наркоманского притона осталось рукой подать и что, конечно же, никакой учёбой тут не пахнет. Питался он пивом, которое не выводилось из холодильника, и тем, что оставалось от вечеринок. Естественно, организм, страдающий от постоянных пьянок, накурок, беспорядочного секса, недосыпа и голода, начал громко заявлять о своем приходящем в негодность состоянии.
Я рвала и метала, вот только сделать ничего не могла. К тому моменту мои родители помирились, у матери прошла острая фаза психоза, и она снова стала почти нормальной, отец простил её, как прощал всю жизнь, устроился на работу, и всё опять потихоньку стало условно нормально. Я попыталась уговорить мать кормить Толика хотя бы обедами, может, если она позвонит тёте Наде, и они между собой договорятся, та сможет выделить небольшую сумму, чтобы оплачивать продукты? Ведь он уже ничего есть толком не может, у него постоянно болит живот.
Мама согласилась, но договориться у неё не получилось. Она стала кормить его просто так, но он стеснялся, краснел и в итоге перестал приходить, шарахаясь от моих родителей и прячась, если вдруг встречал их на улице.
Больше всего на свете он хотел быстро разбогатеть. Он понимал, что у него нет возможности закончить учебу, и, не сдав зимнюю сессию, на третьем курсе бросил универ. Вместо того чтобы пойти стажером в одну из многочисленных айтишных контор Академгородка и пахать там за копейки, но при этом набирать опыт и практические навыки, которые в тот момент ценились гораздо выше базового образования, он решил замутить свой стартап. Он съездил в Москву, нашел там какого-то инвестора, натурально развёл его сказками про прекрасный софт, который они с группой единомышленников собираются писать, получил деньги наличными, даже закупил на них три рабочие станции, подрубил высокоскоростной интернет и начал было что-то писать, но два его бывших одногруппника по Высшему колледжу информатики, которые и являлись его «рабочей командой», предложили первым делом установить Counter-Strike, чтобы протестировать скорость интернета. С того момента обитатели «синей ямы» сели играть по сети. Стартап закончился, даже не успев начаться. Деньги пропили и проиграли примерно за три месяца, дальше всё вернулось на круги своя, только добавились непрекращающиеся игры в CS. В «синей яме» всё чаще пахло травой, в ней завелись три залётные девицы крайне облегченного поведения. На огонёк слетелись уже ставшие совсем унылыми осколки Хуановой банды, которых даже сам Хуан считал днищем. А потом ко мне домой примчался Толик с квадратными глазами и прямо с порога сообщил, что он влюбился.