– Вот прям так, вчера ещё всё было нормально, ничего не предвещало, как говорится, а сегодня влюбился? – мне было крайне интересно, с чего это его так переклинило.
– Да! Именно так! Но сейчас мне некогда, я пришёл попросить у тебя чего-нибудь от головы и сорбент, может, какой и бегом назад.
– Перепил, что ли?
– Да не мне, ей! Она у меня дома спит сейчас, а я решил к тебе по-быстрому сгонять.
– Так, или ты всё толком рассказываешь, или я закрываю дверь и иду дальше готовиться к коллоквиуму.
Короче, история любви была на редкость душещипательная. Вчера вечером на Толином пороге возник Хуан с просто в дупель пьяной девицей на плече. Он сгрузил её на диван, достал себе и Толе пивка из холодильника, который «однозначно является порталом в бесконечное пивохранилище, жалко, что хавчик в нём сам не появляется», и рассказал, что намедни бухал в девятой общаге студгородка. В то время в ней гнездился гумфак, это была стопроцентно женская общага, своих мужиков на этом факультете было так мало, что считай, что и не было вовсе. Нормальные пацаны там все были с улицы, поэтому Хуан с ещё каким-то типом поехали туда чисто на блядки, ну очень им обоим приспичило. И вот стоят они в коридоре и раздумывают, что делать и как баб искать. Вдруг открывается дверь, выходят две девушки, ну, слово за слово, через пару часов они были уже в комнате и, конечно же, остались на ночь.
– Прикинь! Нас просто вот так прям с коридора вписали! – восхищался Хуан. – То ли там реально клиническая нехватка секса в организмах, то ли полное падение нравов, то ли и то, и другое вместе. Хотя странно, универ всё-таки, не общага швейной фабрики.
Утром пить продолжили, но девушки, непривычные к крепкому дешёвому алкоголю, мгновенно дошли до кондиции, потом превратились в некондицию, а теперь и вовсе одна из них дохлой рыбой висит на Хуане, и куда её девать такую – фиг знает. Ну, Толик, добрая душа, предложил оставить это сокровище у него, предварительно поинтересовавшись, нужна ли она Хуану самому в дальнейшем. Хуан был только рад ею поделиться и отбыл восвояси.
Толик, рассмотрев гостью, решил, что он срочно влюблен. Как молнией, говорит, поразило!
А потом ей стало плохо.
– Я держал её прекрасные светлые волосы, пока она блевала у меня в туалете, и думал, что вот оно, то самое, настоящее чувство!
Я подумала, что он издевается.
Что он окончательно отъехал крышей.
Да ну нафиг, не может такого быть.
Просто прикалывается надо мной, совсем там одичал от вечного праздника.
Выдала ему лекарства, выпроводила его и ушла дальше осваивать философию Канта, но процесс не шёл.
Я позвонила Хуану. Впервые за три года сама позвонила и спросила, правда ли все это? Хуан пересказал мне всю историю практически слово в слово, а когда я ему поведала про то, что было после его ухода, ржал как подорванный.
– Вот идиот! Нет, ты не обижайся, я знаю, что ты ему как сестра и всё такое, но он правда конченый идиот. Нашёл, в кого влюбиться! Не переживай, сейчас она очухается и свалит, только мы её и видели.
Но она никуда не свалила. У них с Толиком действительно случилась большая любовь. Толик бросил пить и накуриваться на какое-то время, продал компы, что остались от стартапа, на эти деньги снял квартиру, и они с этой девушкой стали жить вместе. Толик искал работу, а она продолжала учиться на втором курсе. А буквально через пару месяцев я узнала от Толика, что она беременна, что они будут рожать и уже подали заявление в ЗАГС.
Я была очень за него рада. По-настоящему, искренне рада, ведь он молодец, работает, планирует своё будущее. Самое главное, что он весь светится от счастья! И плевать, что всё это не по заведённому графику, что он окончательно оставил идею восстановиться в универе, что теперь ему содержать семью и заботиться о ребёнке. Всё не важно, важно, что он перестал сливать свою жизнь в унитаз.
Где-то в конце весны Толик забежал за мной и позвал гулять. Я очень соскучилась по нему, ведь он всё своё время проводил с женой, а я в это время училась, училась и ещё раз училась, как завещал великий сифилитик.