Дело было в прошлом году. У моей мамаши есть друг, очень странный товарищ сорока с хвостиком лет, похожий на опустившегося Винни-Пуха. Ни много ни мало главный юрисконсульт в одной авиакомпании. Красавчик, каких поискать: косолапый, с грибком на ногтях, с мохнатой обезьяньей спиной, с вечно сальными волосенками вокруг огромной лысины, близорукий, с пузцом и такими тиранозаврорексовыми передними лапками. Самой главной отличительной чертой его характера помимо постоянного вранья была патологическая жадность. Он мог удавиться из-за лишней потраченной копейки, но если он тратил на что-то деньги, то ожидал прибыли не меньше, чем втрое. Он тусовался у моих родителей, рассказывал им сказки про походы, переводил им с листа самиздатовские шедевры типа «Бхагавадгиты», но в основном всякий оккультный мусор. Мама моя с него пёрлась, в упор не видя, что он на самом деле тот ещё урод. Помнишь, я рассказывала, как мать на прижиме застряла и чудом не погибла? Это он вёл тогда группу. Думаешь, после этого мои родители выперли его и перестали с ним здороваться? Да сейчас, ага, приезжал каждый год, жил неделями и исправно водил мою семейку в горы. Я его знаю лет с 12. То есть он видел, как я расту. И тут в прошлом году он прилетел, и, как говорится, у него заново глаза открылись, девочка-то выросла! И он давай подкатывать с разных сторон. Давай, говорит, на Кучерлинское озеро сходим, я один собирался, но могу тебя с собой взять, там группа из Томска, ребята молодые, интересные, мы к ним присоединимся. Че ты тут делать в городе будешь, твои родители не планируют никакого отпуска, у них денег нет. Я согласилась. Во-первых, потому что горы – это на всю жизнь, раз сходил – всё, будет тянуть всегда. Там всё настоящее, и ты настоящий и знаешь, зачем живёшь, так что хотелось очень. Во-вторых, я бы могла и одна в поход уйти в принципе, я там все тропки знаю, но добираться вместе до начала маршрута проще и дешевле, а денег у меня не было вообще нисколько. Единственное, что я упустила, так это нездоровый интерес ко мне этого дяди, но я даже в страшном сне не могла представить, что он смотрит на меня не как на ребенка своих друзей, а как на объект, в который можно присунуть.
И вот мои родители выдали мне (внимание!) полторы тысячи рублей на всю поездку и благословили валить на все четыре стороны. Дядя купил билеты на паровоз до Бийска, я организовала через друзей нам бюджетный транспорт до Ини, деревни, где должны были встретиться с группой из Томска. Приехали в Иню, отпустили машину, было примерно уже часов пять вечера. В горах летом темнеть начинает часов в семь, а в полвосьмого уже тьма непроглядная. Так что на дорогу и разбивку лагеря всего два с половиной часа. «Где, – говорю, – твои томичи?» – «Под Инегенем ждут, к гадалке не ходи, точно там». Ну ладно, там неспешным шагом где-то пару часиков идти. Пошли. Дошли до Инегеня, прошли его насквозь, вышли за деревню: «Где группа?» – спрашиваю. «Не дождались нас, наверное, ушли на Тюнгур, надо догонять»
И вот тут мне стало ясно, что про группу он соврал. Не было никакой группы. Мы вдвоем идем. Меня тут тоже молния ударила, только не любовная, как Толика, а дошло до меня, зачем престарелый мутный хер мог девочку восемнадцати лет в поход взять. Ну, думаю, получишь ты у меня на орехи. Не на ту напал.