Стремясь вдохнуть бодрящий бриз, я покинул свою тесную каюту и поднялся на верхнюю палубу. Ночной воздух ударил в лицо прохладной свежестью, а взгляд сам собой устремился к небесам, где разворачивалась величественная картина мироздания.
В Астральном Плане с Эпохи Творения небесные светила подчинялись божественным законам в зависимости от материка: в Нейтрисе боги-близнецы установили вечный танец солнца и луны, сменявших друг друга каждые пятнадцать часов, в Соларионе царствовал неугасимый дневной свет, а над Тенебрисом безраздельно властвовала луна. В то же время над Бескрайним Океаном с самого зарождения времён и по сей час мерцала бесконечная звёздная бездна. Здесь небо казалось живым, будто само дышало древними тайнами, которые никто из смертных или даже богов не мог полностью постичь.
Мириады астральных светил усыпали тёмно-синее полотно неба, даря миру волшебное сияние ярких оттенков: изумрудного и алого, янтарного и пурпурного. Их отблески танцевали на поверхности вод, создавая затейливые узоры, которые то исчезали, то вновь возникали. Но и сам Океан представлял собой удивительное сочетание стихий: помимо обычной воды, в его глубинах таились звёздная пыль и две противоборствующие сущности — жидкая тьма и жидкий свет. Они вечно кружились в дикой пляске, никогда не смешиваясь полностью, а на границе их столкновения рождались могучие вихри и водовороты, способные утянуть в пучину даже самые большие корабли.
Ветер без устали наполнял чёрные паруса «Властителя Вод», пока я, окинув холодным взглядом приветствовавших меня бесов на палубе, направился к левому борту. Опершись локтями о перила, я вглядывался в горизонт.
За флагманом величественно следовали десятки боевых трирем флота Тьмы. Их трюмы были до отказа набиты рабами и богатствами, добытыми в ходе набегов и разорения столицы Южной Империи. Каждый корабль оснащался тремя рядами вёсел и четырьмя мачтами с прямыми и косыми парусами, которые, словно крылья хищных птиц, реяли на ветру. На знамёнах горделиво сверкали серебряные луны богини Тьмы — символ её безграничной власти и грозного присутствия. А где-то там, прямо по курсу, на северо-западе, таился Тенебрис — владения Деворы, которое многие обитатели Нейтриса называли Инферно.
За месяц странствий по Астральному Плану я успел истосковаться по родным чертогам, особенно по своему замку, которым владел чуть меньше тридцати лет. Однако сейчас мои мысли витали далеко от дома.
В моей памяти всплывали обрывки видения, и особенно отчётливо — образ юной прелестницы с длинными золотистыми косами. Я назвал её странным именем: Веселина. Я не смог спасти её, хотя каждая частица моей сущности к этому рвалась. Эмоции той человеческой жизни пронизали меня насквозь до физической боли, словно раскалённый клинок, вонзённый в самое сердце. В своей демонической ипостаси я никогда не ощущал ничего подобного. Демоны вообще редко испытывали сильные эмоции, а нечто настолько мощное вроде сострадания или возвышенной любви… разве что к нашей лунной богине.
Но если я действительно невольно пережил воспоминание из моей прошлой жизни, кто для меня могла быть та девушка? Супругой? Возлюбленной? Сестрой? Или просто дочкой соседей, с которой я пару раз миловался на сеновале? Этот вопрос терзал мою тёмную душу, не давая покоя.
Я закрыл глаза и постарался сосредоточиться на образе Веселины. Внезапно ледяные иглы мурашек пронзили мою плоть. Эти огромные бирюзовые глаза, золотистые волосы и милые ямочки на щеках! Точно такие же, как у архангела Виктории, которую я отпустил, ведомый необъяснимым чувством дежавю. Кроме этих трёх признаков, в остальном Веселина и Виктория не сильно походили друг на друга, несмотря на то, что обе обладали весьма привлекательной внешностью. Но самое главное — глаза, особенно их необычайный яркий цвет. Как могло случиться такое невероятное совпадение всего за несколько считанных дней?
Дикая необузданная мысль о том, что обе девушки являлись одной душой, упрямо вонзилась в мой разум. Могла ли Веселина после своей трагичной гибели обернуться ангелом? Ну, если я стал демоном, то почему бы и нет? Тем более её короткая жизнь едва ли успела запятнаться грехами настолько, чтобы попасть под власть богини Тьмы. Чего, по всей видимости, я не мог утверждать про себя.
Но почему именно сейчас? Было ли это знаком свыше или просто насмешкой судьбы? А может, я себе надумал и моё видение вообще не имело никакого отношения к архангелу Виктории?
Я вгляделся в своё отражение в воде: пергаментно-бледная кожа с сероватым отливом обтягивала острые черты лица, глаза горели красным инфернальным светом, тёмные рога прорезались сквозь чёрные как смоль волосы вместе с острыми ушами, а хищный оскал обнажал клыки острее бритвы. Впервые в жизни я вдруг почувствовал сам к себе отвращение. Что столь паскудная рожа могла иметь общего с чистой душой архангела или девушки из видения?
— Этот путь будет бесконечно долгим, — прошептал я с горечью, смачно сплюнув в бездонные воды Бескрайнего Океана.
