– Оперативность налицо. Ты либо явно прогрессируешь. Либо фортуна снова повернулась к тебе задницей.
– Если завидуешь, могу пригласить тебя полюбоваться на задницу фортуны вдвоём.
– Мне нравится твой сегодняшний настрой. Для тебя, тяжеловесного в эмоциях, он выглядит игривым и веселым.
– Рад, что я сегодня такой привлекательный. Ты мне как раз нужен, как мужчина, – я приобнял его за плечо, собираясь на ухо вкратце обрисовать суть вопроса.
В этот момент Падре опять гневно вскинул кверху свой перст. И зажмурив один глаз для лучшей фокусировки, хрипло прокаркал:
– Это всё тлетворное влияние НАТОвских содомитов! Это они растлевают девственно чистые умы славян! Это они призывают детей в школах, долбиться в попу под сатанинские звуки американского гимна! А завтра нашей кровушки будут алкать, аки кровососы!
Мой утончённый друг слегка отстранился и, досадливо нахмурившись, пробормотал:
– Сват… Давай, как-нибудь посдержанней со своими дружескими проявлениями. А то, вон, Падре уже нервничает.
– Падре! Может, ты оставишь при себе свои сексуально-шовинистские бредни и не будешь смущать посетителей впадением в религиозный экстаз? А-то подобные эскапады приведут тебя в дурдом гораздо быстрее, чем ты туда попадешь своим ходом, – и уже более мягко добавил, – Пойми, что людям посторонним, граница между твоими, безусловно, талантливыми проповедями и белой горячкой, видится очень зыбкой.
Падре пробурчал что-то невразумительное про анафему и отлучение от церкви, но всё-таки успокоился, сосредоточенно уткнувшись в свою кружку.
Вообще-то, Падре действительно очень религиозен. Но зачастую просто придуривается, прикидываясь одержимым святошей. Вот только очень трудно понять, шутит Падре в данный момент или говорит на полном серьёзе. Тем более, когда он в таком невменяемом состоянии как сейчас.
– И с этими людьми мне приходится общаться… – сокрушённо покачал головой Мандор.
– Говорят, мы любим друзей за их недостатки. Может, что-то родственное для себя находишь? Как говорится, скажи мне, кто твой друг… – осторожно предположил я.
– Не суди о человеке по его друзьям! У Иуды они были безупречны! – опять вскинулся над кружкой Падре.
– С таким зоопарком у меня, действительно, мало общего. Секунду назад впору было смирительную рубашку надевать, а сейчас, смотрите, как заговорил! – покачал головой Мандор.
– Не вижу никакого противоречия. Начитанных и одухотворённых интеллигентов, вроде тебя, шиза косит гораздо чаще, чем людей простых и незатейливых, – заметил я, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.
– Охотно верю. Болезни, чтобы развиваться, нужна почва. Сумасшествие при отсутствии мозгов представляется мне маловероятным. Только вот Падре выпадает из твоей стройной теории.
– Оставь его в покое. Святой отец уже почти в нирване. Но ты-то ведь ещё в состоянии блеснуть своим мощным интеллектом?
– Попробуй выражаться яснее. Уверен, тебе это вполне по силам, – со скучающим видом скривился Мандор.
– Меня интересует, что ты знаешь о «Морском еже» и других способах защиты от контролёров.
– «Морской ёж»?.. – и помолчав немного, с полу прикрытыми глазами начал перечислять, – Страшно редкий и чертовски дорогой артефакт. Последний раз, ориентировочно, полгода назад находили. По слухам, защищает от ментального воздействия не только своего обладателя, но и всех окружающих в радиусе нескольких метров. Предположительно, действует даже на самых мощных Контролёров.
Так же, похожим воздействием обладает «Ночная звезда». Правда, гораздо менее выраженным. Но и она, сам знаешь, тоже нечасто встречается. Плюс побочные эффекты.
Ну и, конечно же, различные методики психического тренинга, столь популярные в сталкерской среде. Говорят, помогает. Хотя, я склонен считать, что тут больше от индивидуальной сопротивляемости зависит.
Внезапно он перестал пялиться в никуда и, в упор уставившись на меня, спросил:
