– Ну не было у него свиты. И что теперь? Это автоматом доказывает существование твоих «высших контролёров»? А кровососы, надо полагать, тоже со временем в «высших вампиров» превращаются? Ты, наверное, просто сказок начитался? – я посмотрел на него с дурашливой жалостью.
– Это, отнюдь, не сказки. В чём мне самолично доводилось убедиться. Что касается кровососов, то они, разумеется, ни в кого не превращаются. Хотя очень старые экземпляры тоже начинают демонстрировать зачатки интеллекта. Тебе и самому это прекрасно известно.
– Стоп, стоп, стоп! – торопливо перебил я, – Оставь в покое несчастных, дебильных кровососов вместе с их убогими зачатками интеллекта. Давай-ка, с предыдущего момента поподробнее. В чём там тебе доводилось убедиться?
Вот это уже, действительно, было любопытно. Причём, не только из-за реального случая с контролёром. Дело в том, что Мандор, несмотря на любовь к пустопорожнему трёпу, крайне неохотно рассказывал о себе. Он вообще слыл у нас довольно-таки загадочной персоной.
Взять хотя бы его прозвище. Я как-то спрашивал, откуда оно взялось, но он лишь отшутился. По версии Паганеля, Мандор – это какой-то город. То ли тропический, то ли вообще фантастический. Ну а злые языки утверждают, что этимология его прозвища проистекает от слова Матадор. Якобы, именно так он представился, впервые появившись в Баре. Но острые на язык сталкеры довольно быстро переиначили Матадора в менее благозвучный для русскоязычного человека вариант.
В любом случае, услышать реальную историю из его прошлого было гораздо интереснее, нежели слушать эти занудные нотации.
Мандор закурил новую сигарету. Выпустил в потолок тонкую струю дыма и равнодушно пожал плечами:
– Да там, собственно говоря, и рассказывать особо нечего…
Я тогда ещё в отмычках ходил. Меня, и двух таких же новичков, вел некий Керогаз. Сталкер не самого выдающегося ума. Но, в принципе, достаточно опытный и компетентный.
Мы как раз остановились передохнуть. Но внезапно всех словно парализовало. Полная утрата контроля над телом. И, к своему ужасу, мы тут же обнаружили на некотором удалении, неспешно движущуюся фигуру в тёмном балахоне.
Когда существо уже прошло мимо и начало отдаляться, мы заметили, что Керогаз как-то странно трясётся и натужно поворачивается в сторону пришельца. Да ещё и, представь себе, потихонечку автомат поднимает.
В этот самый момент, мутант остановился как вкопанный и эдаким хищным рывком обернулся к нам. Несколько долгих секунд мы обливались холодным потом, вглядываясь в черноту под капюшоном. А Керогаз внезапно захрипел и весь, как будто бы обмяк.
Существо тут же развернулось и так же неспешно двинулось дальше. Керогаз постоял ещё несколько секунд и внезапно сложился, словно марионетка, у которой все нити обрезали.
И лишь когда эта тварь скрылась из виду, нас потихоньку отпустило. А вот Кирагаза – уже нет. Мы его до «Деревни новичков» дотащили, но всё напрасно. Из комы он так и не вышел. И, к нашему прискорбию, через пару дней скончался.
Кстати, как потом выяснилось, у него при себе «Ночная звезда» имелась. И тем не менее, не помогла. Мда… Забавно… – Задумчиво пробормотал он, – Уже столько времени минуло. Но стоит только вспомнить, и как-то не по себе становится…
– Должно быть, это всё наведённое. Но, понимаешь ли, было в его облике нечто зловещее… Потустороннее …
– Да уж… Есть над чем подумать… – задумчиво покивал я.
– Подумай-подумай! Тебе это, вообще, весьма полезно!
Мандор назидательно погрозил пальцем. Затем внезапно встряхнулся, изящным движением подхватил бутылку и с грациозной небрежностью наклонил над рюмкой. Как будто не водку наливал, а какой-нибудь Мозельвейн.
– Если из нормальных собеседников у меня останутся только Падре и Паганель, я тут совсем свихнусь, – подытожил он. После чего опрокинул стопку, закусил консервированным лимончиком и, скривившись, сипло добавил:
– Один – алкаш со сдвигом. Другой – зануда.
– Я запомню твои слова и приму к сведению. Кстати, когда хабар будем делить, ты тоже не забудь, как я тебе дорог, – подмигнул я, осклабившись во все зубы.
– Друг мой. Недостаток интеллекта компенсируется в тебе завидной наивностью и детской непосредственностью, внушая мне оптимизм и бодрость духа, – Мандор посмотрел куда-то поверх моей головы и указал подбородком:
– Там, вон, Кардан тебе усиленно маячит. Не иначе, желает предложить тебе сафари с его туристом. Лучше пойди и позволь народным массам, получить острые ощущения от прикосновения к загадочному и волнующему миру Зоны. А эту блажь выкинь, пожалуйста, из головы.
Я закатил глаза кверху, поморщился и, нехотя развернувшись, поплёлся к угловому столику.
