Встревоженный и охваченный любопытством мэр повстречал Пейрада с Корантеном в деревне. С мыслью, что чиновникам столь высокого ранга не пристало завтракать в грязном трактире, он увел их к себе. До старого аббатства была всего лишь четверть мили. По дороге Пейрад вслух выразил удивление, что до сих пор нет новостей от капрала из Арси, посланного справиться о Мишю и Виолетте.
– Мы имеем дело с умным противником, – сказал Корантен. – И он сильнее нас. Уверен, кюре играет в этом деле не последнюю роль.
Когда г-жа Гулар пригласила гостей в просторную столовую без камина, явился жандармский лейтенант; вид у него был растерянный.
– В лесу мы нашли лошадь капрала из Арси, но без седока, – сказал он Пейраду.
– Лейтенант! – вскричал Корантен. – Отправляйтесь в павильон Мишю и узнайте, что там происходит! Возможно, капрала убили.
Эта новость омрачила трапезу в доме мэра. Парижане проглотили угощение с поспешностью охотников, перекусывающих на привале, и в своем ивовом кабриолете, запряженном почтовой лошадкой, вернулись в шато, спеша оказаться там, где может понадобиться их присутствие. Вернувшись в гостиную, где они оставили после себя замешательство, трепет, страдание и жесточайшую тревогу, агенты застали там Лоранс, облаченную в домашнее платье, ее опекуна с супругой и аббата Гуже с сестрой. Все собрались у растопленного камина и вид имели довольно-таки безмятежный.
«Если бы Мишю схватили, – сказала себе Лоранс, – его привели бы в шато. О, как жаль, что своей несдержанностью я, вероятно, подтвердила подозрения этих негодяев! Но не все еще потеряно…»
– Как долго вы собираетесь держать нас в плену? – с насмешливым и непринужденным видом спросила она у агентов.
«Откуда девчонка может знать, что мы беспокоимся насчет Мишю? В замок с вечера никого не впускали… Да она издевается над нами!» – читалось во взглядах, которыми обменялись сыщики.
– Мы не станем вам долго докучать, – отвечал Корантен. – Еще три часа – и мы откланяемся, извинившись за то, что нарушили ваш покой.
Ответа не последовало. Это безмолвное презрение удвоило подспудную злость Корантена, о котором Лоранс и кюре, обладавшие большей проницательностью, чем остальные, уже составили определенное мнение. Готар и Катрин передвинули обеденный стол поближе к камину, и кюре с сестрой заняли за ним свое место. Ни обитатели шато, ни слуги не обращали на сыщиков ни малейшего внимания, пока те прогуливались в саду, во дворе, по дороге, время от времени наведываясь в гостиную.
В половине третьего вернулся лейтенант.
– Я разыскал капрала, – доложил он Корантену. – Он лежал на дороге, что ведет от павильона Сен-Синь к ферме Беллаш. Капрал не ранен, если не считать серьезного ушиба головы, который он, скорее всего, получил, когда упал с лошади. Он рассказывает, что какая-то сила стремительно сдернула его с седла и резко отбросила назад, так что он и не понял, как это получилось; хорошо еще, что сапоги выскочили из стремян и перепуганная лошадь не протащила его по полям… Мы оставили пострадавшего на попечение Мишю и Виолетта.
– Как это? Мишю у себя в павильоне? – спросил Корантен, который в это время как раз смотрел на графиню.
Лоранс едва заметно улыбнулась – как женщина, наслаждающаяся реваншем.
– Я видел своими глазами, как Мишю с Виолеттом сговариваются о какой-то сделке; все это длится еще со вчерашнего вечера, – продолжил рассказ лейтенант. – На вид оба хмельные, но это и неудивительно: они пили всю ночь и до сих пор так и не сговорились.
– Это вам Виолетт сказал? – спросил Корантен.
– Ну да, – отвечал лейтенант.
– Все нужно делать самому! – воскликнул Пейрад, глядя на Корантена, который также усомнился в умственных способностях лейтенанта.
Молодой сыщик кивнул своему старшему напарнику.
– В котором часу вы приехали в павильон Мишю? – спросил Корантен, заметив, что мадемуазель де Сен-Синь смотрит на каминные часы.
– Около двух, – сказал лейтенант.
