Мужчины уставились на меня, опасаясь обмана. В моем мозгу возник план, который пусть и был сильно рискованный, но все же более безопасный, чем просто пойти у них на поводу. Очень сомневаюсь, что они оставят нас в живых после совершения такой кражи. Прожив столько лет в одном из самых криминальных районов своего города, я кое-что понимала в таких делишках.
– Хорошо, пойдем по Силе. Лузга, пойдешь за девкой, следом за тобой вот эта языкастая. Усман, потом ты.
Мы встали друг за другом. В плечо вцепилась жесткая ладонь. Парень больно стиснул пальцы. Варвара с неприязнью зашипела на него.
Стоя в одном шаге от конца нити, девушка обернулась, отыскивая меня. Я улыбнулась ей занемевшими от страха губами и указала подбородком вперед. Она сдвинула брови и шагнула. Воздух вскипел, затрещал искрами, обрисовывая фигуру девушки перед открывавшимся проходом.
Опережая движение строя, я бросилась вперед и вцепилась зубами в основание шеи парня. Во рту разлился мерзкий металлический привкус. Пальцы Лузги дрогнули. Резко потянув кулак на себя, я вырвалась из захвата и, отлетая в объятья стоявшего позади мужчины, наподдала ногой, посылая парня в смыкавшийся портал.
Слева прилетела оплеуха, свалившая меня на землю.
– Ах ты поганая дрянь!
Не дожидаясь приближения разъяренных мужчин, я вскочила и побежала прочь. В голове звенело от удара, что мешало собрать глаза в кучу, но легкие ноги, не разбирая направления, несли прочь. За спиной раздавались ругань и топот, прибавлявшие мне скорости. Влажная земля была изрыта ямами, и я молилась: только бы не споткнуться впотьмах. Мимо виска просвистел арбалетный болт. Пригнувшись, я стала петлять как заяц. Второй болт чавкнул в озеро слева. Перепрыгнув семейство светившихся поганок, я скатилась по покатому склону оврага.
– Сюда, она в овраге!
Отталкиваясь руками, я бросилась на противоположный склон, цепляясь за корни и ветви, упрямо лезла вверх. Земля летела комьями. В щиколотку вцепилась рука. Не раздумывая, я ударила вслепую. Раздался влажный хруст и крик:
– Эта тварь сломала мне нос!
– Потом сращу, поймай ее!
– Сам поймай, колдун леший! Толку-то от тебя!
Взобравшись наверх, я кругом побежала по земляному валу и наскочила на свои же следы. Тяжелым мужчинам понадобилось больше времени на тот же маневр. Они поняли мою задумку, и проклятия полетели в спину с удвоенной силой. Уж не знаю, как это сделал ведун, но еловая ветвь, которая попалась мне на пути, вывернулась, как живая, и хлестнула меня поперек груди, отбрасывая назад в заросли орешника. При падении я напоролось на острый сук, чудом не прошивший ногу насквозь, а лишь рассекший мне кожу на бедре. Кровь быстро пропитала края ткани и огромными каплями пролилась на землю. Лес ожил. Отовсюду слышались приглушенные шепотки. Погоня замерла. Испугался даже ветер. Лишь ночные птицы как ни в чем не бывало перекликались в вышине.
Неразличимые тихие голоса, шелест хвои, шуршание коры – все слилось в единый шум, нараставший, как лавина. По спине заскользил холодок. Тьма заволокла мир, скрывая пробивавшийся рассвет. Я напрягла слух.
– Тихо, лихо. Лихо, тихо. Слышишь, лихо? Тихо, тихо… – зашептала тьма со всех сторон. – Чуешь, Лихо? Тихо. Тихо? Это шелест? Тихо, Лихо. Это шепот? Тише, Лихо.
Я задрожала, вжимаясь в землю.
– Чуешь, Лихо? Писк ли, Лихо? Тихо, тихо. Всхлип ли, Лихо? Лихо, тихо. Чуешь кровь ли, Лихо?
Заговор на остановку крови соскользнул с языка заученной формулой. По ноге словно растекся огонь, рану защипало. Сорвав кусок мха, я оттерла им кровь и отбросила в сторону. Туда, где были преследователи.
– Лихо! Лихо! Кровь тут, Лихо! – передо мной раздался топот маленьких ножек. – Ударь, Лихо! Бей же, Лихо!
Раздался свист и противный чавкающий треск. Ночь разорвал крик, быстро перешедший в хрип. Ведун заголосил, призывая светлый огонь, и у него в руках вспыхнуло пламя, осветившее застывшую перед ним фигуру. Двухметровое создание с козлиными тонкими ногами, длинными руками с огромными когтями, выступавшей грудной клеткой, обтянутой тонкой кожей, медленно наклонилось к дрожавшему мужчине. Вместо головы у чудовища был олений череп с обломанным рогом. Шепот ускорился и стал совсем неразборчивым, затягиваясь магической петлей. Тварь с шумом втянула в себя в воздух вместе с ярким огнем из рук ведуна. Вновь воцарившаяся темнота уберегла от зрелища, последовавшего за звуком вспарываемой плоти. Среди булькающих звуков я вновь различила слова:
– Лихо. Тихо? Тихо, Лихо. Сип ли, Лихо? Стон же, Лихо!
За спиной треснула ветка под осторожной поступью. Меня затрясло. К глазам прижалась ладонь, над ухом звякнул металл и, вплетаясь в шепотки, прозвучал требовательный женский голос:
– Тише, Лихо. Тише, тише. Лихо, тише. Слышишь? Тихо! – еле слышное теплое дыхание обдало ухо, шевельнув прядку на виске. – Возьми веточку и ломай, тихо-тихо.
Я медленно опустила ладонь и, обмирая от страха, нащупала ветку. Сжав ее непослушными пальцами, я начала хрустеть ей. Звук вышел оглушающий. Плечо подбадривающе сжали, и я продолжила, подбирая палочку за палочкой.
