– Не поздновато ли на учебу нацелилась? – удивился Финист, но его прервала Медвяна, не отводящая с меня прямого взгляда. Я заерзала на месте.
– Откуда Род твой идет?
– Я из Москвы, – тихо произнесла я. Мужчины переглянулись.
– А, пришлая. С изнанки, – Сокол произнес это буднично. Но слово «изнанка» неприятно резануло по ушам. Судя по всему, это отразилось на моем лице, и старец примирительно поднял руки. – Я не хотел оскорбить – привычка. И давно ли ты гостишь у Врана?
– Чуть больше месяца. Мне предложили пожить лето, посмотреть, а там решать, что дальше выбирать.
– Вот как… Забавно. Но я сердечно благодарю тебя за помощь моей дочери.
Я смущенно улыбнулась и вернулась к еде.
– Что дальше, Медвяна? – обратился Сокол к женщине.
– Поутру выдвинемся, надо взять остаток этой шайки, – ответил вместо нее Финист. – Малый быстро раскололся, даже скучно стало, видать, недавно к ним примкнул.
– Дорожку вам выпрямить?
– А давай! Устал я за ними уже собакой бегать, соскучился по дому.
– Могу ли я попросить о месте у твоего очага?
– О чем разговор, брат? – широко улыбаясь развел руками мужчина.
Медвяна отстранено смотрела в окно, подбрасывая на ладони медную пластинку, ключ от прохода. Без тяжеленной кольчуги на плечах она выглядела более хрупкой.
– Можете мне рассказать об этих кузнецах? Что в них особенного? – спросила я.
– Род их пошел от самого Сварога, кузнеца небесного. Первое упоминание о них встречается в поверьях о Темных временах, когда воцарилась бесконечная ночь с грозными метелями и обжигающим холодом. Лишь огонь кузницы первого мастера, кому лично вложил знание Сварог, и оружие, выкованное его руками, отгоняли порождения Тьмы и Мрака от порогов, оберегая людей и диких зверей, вышедших за спасением к их жилью. Очертя обережные круги своим молотом кругом домов, отправился он на помощь Богам, вызволявшим Солнце ясное из полона. Ведь как иначе: люди без Богов слабы, как и Боги без людей. Тогда справились они с напастью, и вновь яркая колесница покатилась по бескрайнему небосводу. Взамен Боги хотели одарить кузнеца всеми мыслимыми и немыслимыми богатствами, но он смиренно попросил лишь позволения передавать знания и умения свои дальше по роду, сыновьям старшим, опоре родительской. Благословил его Сварог. На пороге смерти кузнецу выпала небывалая честь – выковать ключ от врат небесных, коим замыкают лето, на новую зиму поворачивая, а после забрал Бог его к себе в вечные служки.
Сокол прервался, налив себе остатки молока из крынки. Голос у него был глубокий, звучный, и его рассказу внимала не только я, но и другие посетители.
– Часто наведывался Сварог в те кузни, щедро делясь с кузнецами знаниями. Поведал он им таинства, как с любым металлом сговориться, как сплавлять разные его виды между собой да какую угодно форму придавать. Радовались кузнецы, из века в век совершенствовали, оттачивали мастерство. Однажды, в темную, безлунную ночь, пришел к порогу самой древней кузни, где без устали рдел Огонь Сварожич, странный гость. Темный, высокий, худой, на посох резной опирается, хоть и не стар, не скривлен. Глянули кузнецы, брови сдвинули, непонятно было: то ли голова у него медвежья, то ли просто искусно выделанная шкура на плечи наброшена. Сел он у порога и молвил, что желает поделиться знанием, как нашептывать, вплетать в железо заговоры. Смекнули кузнецы, что не простой гость к ним пожаловал, а сам Велесе, ведун величайший. Помня о распрях Богов, позвали Сварога решать, можно ли такой подарок принимать. Никто не присутствовал при беседе Сварога с Велесом, но доходит молва, что даже земля в ту ночь дрожала, запоминая их договор. С того времени дадено этому Роду благословение от двух высоких Богов, но с ним и строжайший наказ – беречь свое искусство, охраняя его от других, дабы не повернулось оно против рода людского.
– Да что можно хорошего получить от скотьего бога? – вполголоса пробурчал хозяин. Сокол его расслышал и с улыбкой покачал головой.
– Не стоит делить мир на белое и черное и тем более – пытаться судить Богов, – мужик смутился и спрятался за стойкой, остальные согласно зашумели. – Вот такое сказание, Ясмина. Надеюсь, потешил вас славно.
– Подай молока скомороху, Халдей! – указала дородная женщина слева. Сокол поклонился.
Зал вновь наполнился гулом голосов, а к нам спешила опрятная девочка с полной крынкой.
– Вот такой подарок я получил от своего отца, а тот в свой черед – от них, – Финист снял с пояса кинжал и протянул мне. Я бережно приняла его и покрутила в руках. Несмотря на небольшой размер – чуть длиннее моего ножа, но с более узким лезвием – он тяжелее оттягивал руку. Я вернула его владельцу, и тот, к моему восторгу, подкинул его вверх, поймав за рукоять уже не кинжал, а изящный одноручный меч с прямой широкой гардой и ромбовидном навершием.
– Оружие запрещено! – сразу же закричал хозяин, махнув полотенцем.
Финист громко рассмеялся, подбросил меч, и в ладонь ему вернулся уже кинжал. Рассмотреть момент метаморфозы было невозможно – просто яркий проблеск по лезвию. Я подобрала челюсть:
– Как это?
