Медвяна, особо не церемонясь, растолкала спящего хозяина гостиницы и договорилась о другой комнате для меня и ее дочери. Перетащив наши вещи на второй этаж, в уютную светлую комнатушку, я уселась в изголовье кровати. Беспокойство продолжало точить, и, не в силах удержаться на месте, я мерила комнату шагами. Заламывая руки в бессилье и незнании, я принялась чистить замаранный плащ, потом заштопала длинную дыру на платье. Умом я понимала – с таким защитником как Финист Варваре вряд ли что грозит. Он наверняка этого Лузгу быстро по лесному ковру размазал. Уставившись в окно, я провожала взглядом плывшие по утреннему небу быстрые облака, желая, чтобы и время так же ускорило свой бег. Я думала, что так и не сомкну глаз, но усталость взяла свое.
Гулко хлопнула дверь. Солнце уже давно перевалило полуденную черту, время приближалось к четырем часам. Я еле разогнула спину, ощущая себя девяностолетней старухой с ревматизмом. Сон сморил меня у подоконника. Я проспала в одном положении, опустив голову на согнутую руку.
– Яся, с тобой все в порядке? – Варвара коленями ударилась о вышитый коврик и схватила меня за руки, тревожно оглядывая с головы до ног. – Это что, кровь?! Давай-ка я посмотрю, – я позволила ей поднять грязный подол, открывая вспухшую красную царапину на бедре. Остановить кровь я смогла, но заживить рану на себе не сумела. – Я так переживала за тебя! Вывернулась и сразу обратно кинулась, но проход тотчас же закрылся. А позже мне подсказали, что ты не одна будешь, мол к тебе подмога подоспела. Я тогда к кузнецам пошла. Сейчас покажу, какой они мне серп сделали. Идеальный! Как я хотела: на длинной ручке с узким центром.
– А что с Лузгой? – я провела ладонью по гладкой коже, на которой остались лишь следы крови.
– Его повязали. Оказалось, что их банда давно промышляла в окрестностях. То на путников нападали, то по клетям шуровали. Охотников на них уже зазвали, стражу кликнули. Когда стало совсем горячо, решили они дельце поденежнее провернуть – кузнецов здешних ограбить. За металл, что в их схронах, многие купцы большие суммы сулят, да только сами кузнецы его на сторону никогда не продают. Покрутились эти ловкачи тут, повынюхивали да расстроились. Сколько ни обходили озера и болоты, все никак к кузнецам выйти не получалось. Купили тогда ведуна, ну это тот, что за тебя держался. Он им и рассказал о правиле прохода. Но вот следующая незадача – не так часто к кузнецам гости ходят. Разбойнички уж было расстроились, – тут она замялась и опустила глаза вниз, руками сминая юбку.
– Ясно.
Продолжение я уже и сама поняла. Дальше одному из них посчастливилось повстречать нас, легко выведать у Вари ее цель и подтолкнуть к ночному походу.
– Ты хоть с мамой повидалась?
– Не хочу об этом говорить, – мигом вспылила девушка, вскакивая и задирая подбородок.
Я неторопливо поднялась и огладила мятое платье. С отвращением оглядев его, я накинула поверх темный плащ. Жарко, но хотя бы не видно грязи и крови. Переплела косу, с трудом распутав гребнем волосы, и потянула на себя дверь.
– Яся, ты куда? Подожди! Послушай, сейчас соберемся, сходим за Ивашем и уедем. Дорога прямая, нахоженная, в ночи уже свое крыльцо увидим.
Я не ответила и вышла. Хватит. Накомандовалась уже. Разгоряченные щеки горели огнем, и хотелось вернуться и отхлестать ее резкими словами. А может, и по щекам. Накричать на нее, тугодумную, что из-за ее придури мы чуть не погибли ночью. Неужели она думала, что эти разбойники нас бы пощадили? Да кому нужны свидетели? Я зло растерла лицо, чтобы не выглядеть заспанной, и спустилась вниз.
В обеденной зале было многолюдно. Как сказала бы моя мама, будто автобус туристов приехал. Я покрутила головой, поискав, куда бы приткнуться, и услышала свое имя. За столом в углу рядом с распахнутым окном сидели Медвяна, Сокол и Финист. Все трое приветственно мне улыбались и махали. Я задумчиво закусила губу, но все же подошла к ним.
– Ты хоть поспала, девочка? – подвинулась женщина, освобождая мне место на лавке.
– Немного, – я алчно посмотрела на заставленный блюдами и кувшинами стол. В животе протяжно взвыло, и Финист со смешком поставил передо мной тарелку. – Благодарю.
– Ешь, не стесняйся. Знаю я вас, молодых. В пору ученичества вечно носитесь голодными, а после животом маетесь.
– Для целителей это не проблема, – улыбнулся Сокол. – Могут себя подлатать. А нам – хоть плач, коль без нормальной еды поживешь.
– Целители должны помнить о важности питания, – возразила Медвяна. – Вам же наперво это втолковывают?
– Да, Вран не упускает случая напомнить об этом, когда сам находит свой нетронутый завтрак уже к ночи. Убеждает, что так, как он, поступать нельзя, – я нацелилась на соблазнительно торчавшую куриную ножку.
– Вот как. Странно, что травница на обучении у Врана, – я прикусила свой длинный язык. Медвяна подалась вперед, постучав пальцами по столу. – Возможно, это не мое дело, но я беспокоюсь за своенравную дочь и мне бы хотелось знать, кто ее сопровождает.
Врать я не любила и не умела.
– Я еще не на обучении. Пока только присматриваюсь.
