– Давай, давай, заходи. Неча рассиживать. Иван Буянович наказывал, что токмо вернетесь – сразу под замок. Вторая где?
– У наставника, – устало ответила я. Разозлиться на доброе существо не получилось.
– Чаво там в суме?
– Вот, постирать надо, – я показала плащ и платье Зимороду.
– А кинь у порога. В вечери стирка намечается, снесу.
– Благодарю, – я зашла в дом и скинула обувь. Смыв с лица пыль дороги, вернулась в горницу, застав домового хлопотавшим над обеденным столом.
Все дни нашего заточения именно он приносил нам завтраки и обеды. Занятая чтением или другим делом, я обычно не обращала внимания на его сервировку, а посмотреть, как оказалось, было на что. Малый рост не позволял существу дотянуться до столешницы, но послушная ему утварь сама прыгала на стол. От взмаха ладошки загудел самовар, перед ним зазвенели блюдца с чашками. По центру стола на круглой деревяшке поместился горшок с щами, рядом разместилась в плошке свежая сметана. Запрыгнув на стол, он подтянул к себе доску, на которой острым ножом быстро начал нарезать свежий горячий хлеб.
– Садись, трапезничай, – глубокая миска наполнилась супом.
Аппетита не было, но обижать маленького хозяина я не стала. Придвинув стул, я взялась за ложку. После нескольких первых глотков я разохотилась и, опустошив тарелку, насладилась еще и травяным чаем с ватрушкой.
Девочки еще не вернулись и, послонявшись немного по дому, я прилегла с первой попавшейся книгой на свою кровать. К сожалению, выбор оказался неудачен. Это было руническое пособие со слишком сложными для меня формулами. Вставать было лень, и я просто переворачивала страницу за страницей. Моё зевание сопровождалось глухими раскатами грома.
Я вышла из спаленки уже впотьмах. В горнице при тусклом свете сидели и тихо переговаривались подружки. Варя при виде меня поджала губы и отвернулась к окну.
Смеяна внимательно посмотрела на нас, но ничего не сказала. Лишь протяжно вздохнула. Иногда она казалась старше нас всех вместе взятых и уж точно мудрее. Я подсела к ней, открывая книгу на первой же непонятной формуле, и обратилась за разъяснением. Не люблю оставлять вопросы без ответов.
Дни потекли чередой. Сколько еще сидеть – никто из нас у Врана не спрашивал. Понемногу мы с Варварой вновь начали общаться, но уже без былой близости.
Я продолжала учиться под руководством подруг. Неприятным откровением стало то, что я не могла сама себя исцелять. Остановить кровь или снизить температуру могла, а вот воздействовать более глубоко уже не получалось. Даже пресловутые прыщи не спешили исчезать с лица, и приходилось обращаться к Смеяне. Девушка убеждала меня, что всему свое время и мастерство отточится. Но я помнила, как Вран говорил, что целителя отличает в первую очередь полный контроль над своим телом, что редко можно встретить из их братства того, кто был бы болен и сам не мог с этим ничего поделать.
В поисках знаний я обращалась к другим книгам, особое внимание уделяя методам физической и ведовской защиты. Книг по самообороне было огромное количество, но к теории требовалась еще и практика. Смеяна предложила походить на занятия к ребятам. Конечно, махать мечом меня не будут учить, а вот тело укрепить помогут. Я поблагодарила за совет и отложила мысли об этом на далекое «завтра».
Чтобы скрасить наше заточение, Смеяна принесла ткани и нити. И если прясть я еще пыталась, то вышивать совсем не получалось – это нагоняло на меня тоску. Я послушно заучила несколько простых схем и даже украсила один рушник, но, увидев страдальчески скривившееся лицо подружки, проверявшей мою работу, больше не притронулась к игле. Варвара же, напротив, радовалась рукоделию. Вскоре вся горница была завалена тряпочками, которые позже она соединяла воедино в лоскутные покрывала, и обрывками нитей, которые я подбирала и довольно ловко сплетала в сложные наузы.
Чтобы не мешать мастерить Варваре, занимавшей обычно весь стол, я стащила запасные одеяла и подушки и обустроила себе гнездо для чтения под одним из окон. Вечерами я стягивала туда все свечи и лучины, что заботливо приносил нам домовой, и до самого утра перелистывала пожелтевшие листы: руки сами собой тянулись к уже прочитанным страшным сказкам, сказаниям и бестриариям. Соседство с целительницами и здесь приносило пользу – стоило глазам начать уставать, как девочки двумя легкими касаниями и компрессом из черничных листьев снимали с них дискомфорт.
Однажды Смеяна сделала мне чудесный и очень пугающий сюрприз. Ворвавшись в дом и вместе с сыростью дождя и запахом мокрой земли, она вручила мне толстенный фолиант с деревянной обложкой, обитой серебряными уголками. Я открыла на первой попавшейся странице и захлебнулась в благодарностях – настолько детального пособия для ловчих я не видела в нашей библиотеке.
