Мы просидели перед весело потрескивавшим огнем целый час, пытаясь обсохнуть и болтая ни о чем. Когда начали сгущаться сумерки, мы прикрыли кострище дерном и отправились домой. Моя одежда так и не высохла до конца, но, по крайней мере, меня перестало колотить от холода. Кудесник с отвращением посмотрел на свою мокрую футболку и не смог перебороть себя и натянуть мокрую ткань на плечи.
– Отлично выглядите, – встретил наш приход Костя, отрываясь от рукописей. – Где были?
– Купались, – честно ответила я.
– Почему в одежде?
– Так вода-то холодная.
Не обращая внимание на шутки парней, я отправилась в спальню переодеться. С порога в нос мне ударила волна вони. Мне казалось, что я притерпелась к этому запаху, но сейчас она была намного сильнее обычного. Рукой нащупав шнурок на шее, убедилась, что оберег на мне.
Пройдя внутрь, я распахнула окно, и поток прохладного воздуха освежил комнату. Я натянула сухую футболку и брюки и присела на кровать. По спине холодком мазнуло страхом и сковало плечи. Запах вновь залепил ноздри. Я замерла, ощущая постороннее присутствие в комнате, и затаила дыхание, прислушиваясь к движениям за спиной. Тишина. За спиной точно кто-то был, но он не шевелился и не дышал. В голове зазвенело. Инстинкты самосохранения вопили, чтобы я бежала прочь, но проклятое любопытство упрашивало обернуться и оказалось сильнее. Мысленно махнув рукой, я сдалась – долгая жизнь с таким характером все равно мне не светит. Без резких движений я повернула голову и поняла, что опасалась зря. На кровати никого не было, только между двух подушек торчала фотография.
Внимание, с которым наша команда изучала фотокарточку, вызывало у меня умиление. Они баюкали ее в руках, шептали над ней заговоры, проводили над огнем свечи, затем клали на блюдо с водой, посыпали землей, взятой из горшков комнатных растений, только что на вкус не попробовали. Наконец, был сделан вывод, что никаких чар или эмоций на ней не оставлено. После этого мне разрешили взять ее в руки.
С фотографии на меня смотрела молодая девушка, выглядевшая моей ровесницей, с кудрявыми каштановыми волосами длиной по плечи, круглым лицом с крупным носом, придававшем ей суровый вид, но все сглаживала очаровательная счастливая улыбка. Девушка сидела на деревянной лавочке, выкрашенной в красный цвет, одетая в короткое лиловое платье. Рядом на спинке висел бежевый мужской пиджак. Ее взгляд казался живым, и меня не покидало ощущение, что она разглядывает меня.
– Надо бы узнать, кто эта девушка, – я вернула карточку Александру, и он поставил ее на стол, прислонив к сахарнице.
– Что-то я давно не беседовал с нашими хозяевами…
– Так они уехали сегодня в обед, передали, что будут послезавтра днем. Поехали то ли тещу, то ли свекровь проведать, я так и не понял, – Костя придвинул свои записи к свету. В дом было проведено электричество, но все предпочитали пользоваться свечами.
– Ладно, тогда побеседую с соседями, – ловчий пожал плечами, выглянул в темное окно. – Утром. Сейчас никто из них мне дверь не откроет.
– А Федор?
– Федор тем более. Он с наступлением сумерек уже бежит домой и заставляет двери и окна мебелью.
– Это странно, не находишь? Ты не спрашивал у него, почему он так боится? – Мстислав задал вопрос, интересовавший и меня.
– Спрашивал. Он мнется, говорит, что ему неуютно. Сдается мне, темнит он. Увертливый мужик. Жаль, что прочитать его нельзя. Оберегов на нем столько, что только Карателям под силу его взломать.
Ребята зябко поежились.
– Кто это? – я удивилась их реакции.
– Княжеские палачи.
– Чем они занимаются?
– Ясь, давай не к ночи о них, – поморщившись, Мстислав приобнял меня. – Я после этого заснуть не смогу.
– Ладно. Тогда какой у нас план?
– Ты остаешься дома. Смеяна с Мстиславом уходят на кладбище. Возьмите с собой лопату. Мы с Костей прогуляемся на болото.
– Нам придется копать могилы? – Смеяна побледнела.
Александр замолчал, буравя девушку взглядом. Я думала, что он сейчас опять напомнит всем присутствующим, что делать со своим несогласием. Неожиданно он расхохотался. Ему громко вторили парни. Подружка смутилась, и, стиснув зубы, ждала ответа.
– Нет. Репешка мне накопаете. Вдоль всех оградок растет. Выкопанный ночью и правильно засушенный, он может насылать мертвый сон. Достаточно положить его под подушку, и человек крепко заснет.
– Есть и более известные средства от бессонницы, – возразила целительница.
– Шутка в том, что спящий не проснется до тех пор, пока репешок не уберут из-под его головы. Полезная вещь. У меня как раз запасы закончились. Себе тоже насушите, если надо, только корневище не повредите. Вопросы, возражения?
– Почему я остаюсь дома?
Мне не сильно хотелось гулять по болоту или кладбищу ночью, но и оставаться в одиночестве в пустом доме было жутко.
– Кто-то же должен остаться дома, чтобы следить за улицей.
– Не бойся, мы до кладбища и обратно, – ученик ловчего ободряюще похлопал меня по плечу.
